Полет Стрижа

Напрягая оставшиеся силы, Стриж начал перекатываться, все больше и больше отдаляясь от промоины. Все! Он, тяжело дыша, замер лицом вниз. Ленка подбежала к нему с плачем, упала сверху, обняла.

— Ты чего? — еле слышно спросил Анатолий."

"Девушка только мотнула головой, потом, отдышавшись, толкнула его.

— Толь, вставай, замерзнешь. Вставай, говорю!

— Сейчас, только отдохну немного, — голос его слабел, стали закрываться глаза.

— Толенька, кому говорю, не спи, вставай! — тормошила она его.

— Отстань… — слабо попробовал он протестовать.

Но Ленка уже перевернула его лицом верх, затем, накинув руку Стрижа себе на плечи, с трудом подняла.

— Ну, пошли, пошли, кому говорю, давай, быстро! Господи, да что ж это у тебя ноги-то подгибаются? Иди,

Толя, иди, тебе надо идти.

— Зачем, куда? Куда мне идти? Ольги нет… Васильича тоже… Ваньки и то нет… Оставь.

— Иди! — Она встряхнула его. — Сыну ты нужен, ясно тебе, мне нужен, друзьям твоим нужен!

— Сыну? — Он открыл глаза, хотя и с большим усилием, но стал переставлять ноги.

И словно назло им, леденя, потянул северный ветер, сначала робко, потом все яростнее.

Они добрались до берега, здесь силы совсем оставили Стрижа. Хотя на холоде рана почти не кровила, но все равно — слишком вымотался он на этом обманчивом мартовском льду. Они сделали по обледенелому косогору шаг, другой, сорвались и скатились вниз. Ленка уже не уговаривала его — у нее самой не оставалось сил. Рыдая, она цепляла его и снова пыталась вытащить на крутой склон. А еще кончался день.

Быстрые весенние сумерки дотлевали последними минутами. Рухнув очередной раз, она еле слышно начала шептать ему:

— Я больше не могу. Толь, не могу. Прости меня, — слезы катились из ее глаз. — Толь, почему ты молчишь,

Толя?

Она в отчаянии оглянулась кругом. В синих сумерках Ленка разглядела валявшийся мотоцикл Алибека, и хорошая мысль мелькнула в ее голове. Она подползла к нему, открыла бензобак, и когда натекла приличная лужа, озябшими руками долго шарила по коробке, потом чиркала спичкой, пугаясь от мысли, что они отсырели.

Пламя полыхнуло так неожиданно сильно, что она закричала от теплового удара и почувствовала, как запахло паленым — это подгорели кончики ее волос. Но тепло оживило ее, она подошла к Стрижу, подтащила его поближе к необычному костру и положив его голову себе на колени, стала ждать. Каждая секунда была как год, а минуты длились столетиями. Наконец, случилось то, чего она так ждала, на что рассчитывала.