Полет Стрижа

Стриж выругался, рубанул сгоряча кулаком по жесткому кожаному сиденью.

— Какие условия? — спросил он.

— Хотят, чтобы я оставил их в покое дня на два.

— Ясно, — кивнул головой Анатолий, — они за это время все улики прикроют, да и Алибек куда-нибудь слиняет.

Он с сочувствием глянул на застывшего в какой-то отрешенной позе лейтенанта и спросил:

— Что делать будешь? Своих поднимешь?

Семыкин отрицательно мотнул головой.

— Нельзя. Он предупредил, чтобы я не дергался. И я ему верю. Достал же он где-то мой адрес, и Люда им дверь открыла тоже не просто так.

— Слушай, — Стрижу пришла в голову простая и очевидная мысль, — а если этим займемся мы?

— Чем? — не понял Игорь.

— Ну, поисками твоей семьи. Я подключу своих ребят, пройдемся по старым связям. Чеченцы в доме или нет?

— Не знаю, — нехотя ответил лейтенант, сунул в рот сигарету и, прикурив, щелкнул переключателем рации.

— Седьмой, седьмой, это первый.

— Да, Игорь, слушаю, — тут же отозвался из динамика молодой голос.

— Валя, у тебя кто-нибудь стоит на площади перед домом Мурая?

— Да, Анисимов и Клюев.

— Запроси их, выезжал ли кто из дома за это время или нет?

— Хорошо.

Рация замолкла. Молчали и мужчины. Лейтенант курил, а Стриж напряженно думал, что же такое предпринять, чтобы выручить семью Семыкина.

— Первый, я седьмой, — наконец прорезался из динамика долгожданный голос. — Они говорят, что никто из дома не выезжал. И никто не въезжал.

— Спасибо, Валя! — поблагодарил Семыкин невидимого собеседника и попросил еще: — Слушай, пусть оттуда никуда не исчезают, ведут за домом наблюдение.

— Хорошо, Игорь. Что-нибудь случилось?

— Потом объясню. — Семыкин отключил передатчик.

— Валя Демченко, друг мой. Так же, как я, и. о. начальника ГАИ, — пояснил лейтенант Стрижу. — Ему я доверяю.

— Так на чем же они жену твою увезли? — спросил напряженно прокручивающий всю ситуацию в голове

Стриж.

— Сейчас узнаем, — бросил лейтенант и, выпрыгнув из машины, быстро вошел в подъезд. Вскоре он вернулся.

— Продовольственный фургон, ЗИЛ-130. Номер 36–48. Инвалид здесь живет, без обеих ног. Целый день торчит у окна, все видит, все слышит, — пояснил он в ответ на удивленный взгляд Стрижа.

— Они ее что, посадили в кузов?

— Нет, в кабину. Петрович говорит, что их было двое, черные.