#НенавистьЛюбовь

Кажется, мы оба приготовились к тому, что сейчас Люциферов распахнет шкаф и увидит нас.

Однако этого не произошло. На наше счастье.

Как оказалось, по шкафу ударил Лиферов в пылу спора с Черновым. Он, видимо, вскочил с места и кружил по кабинету будущего зятя. А когда тот попытался что-то возразить, ударил кулаком по первому, что попалось.

– Вот же! – раздался его голос совсем рядом с нами. – Больно!

– Папа, – сказала Руслана укоризненно. – Мы с мамой тебе сколько раз говорили: стучать кулаком – плохая привычка.

– Хватит меня учить, – отозвался тот. – И вообще, дочь, это мужской разговор, не женский. Выйди-ка. Папе надо поговорить с твоим дружком.

– Он мне не дружок, – возмутилась тоненьким голосом Руслана. – Он мой любимый человек.

Наверное, Люциферова при этом перекосило.

– И вообще, это сексизм, папа! – продолжила девушка. – Что значит – не женский?

– Поумничай мне еще. Говорю – выйди, значит выйди, – отмахнулся от нее Петр Иванович.

– Но папа! – Я даже не думала, что Руслана может перечить отцу.

– Дорогая, выпей кофе – у нас превосходный латте, – включился Стас. Голос его был медовым. – Пока мы с твоим папой поговорим.

Руслана фыркнула и ушла, громко хлопнув дверью. А Чернов и Люциферов принялись за сугубо мужскую беседу, которая сводилась к Руслане.

– Что вы хотели, Петр Иванович? Может быть, кофе, чай? Или пообедать желаете? – Стас в роли гостеприимного хозяина был великолепен.

– К черту условности, прохиндей, – отмахнулся Люциферов. – Не будем тянуть время.

– Что ж, это деловой подход. Серьезно, – подтвердил Стас.

У меня зачесался нос, и мне в голову не пришло ничего лучше, как почесать его об Даню – об его шею. Он сглотнул.

– Ты мне не нравишься, – прямо сказал Петр Иванович. – Не таким я видел мужа для своей дочери.

– А каким же, позвольте узнать? У меня есть деньги, положение, власть. Вас напрягает, что мой бизнес процветает не в столице, а в регионе? Это временно – большую часть активов я буду в скором времени переводить заграницу.

– Меня напрягает не это. А твоя хитрая морда, – ответил Люциферов. – Слишком ты хитрый, Чернов, слишком расчетливый. Похож на мошенника – таким, как ты, неплохо было в девяностых.

– Ну, в девяностых бизнес делали вы, не я, – отозвался Стас. – Я в это время рос в приюте.

– Знаю-знаю, – нетерпеливо отмахнулся Люциферов.