Поймать Тень

Подошел третий и, облокотившись плечом о дверной косяк, спокойно посмотрел на этот разгром:

— Пусть пар выпустит. Не мешайте. Сам же потом восстанавливать будет.

— Я только не пойму, что на него нашло. Всю неделю таким счастливым ходил.

— Он этого дня с месяц ждал, повод как ни как.

— Все-таки она стала очень жестокой. Ну как так можно?! Ведь он и без того единственную лазейку нашел, а она и ту щитом прикрыла.

— Даже когда она погибла, он так не бесился.

— Тогда ему и самому жить не хотелось, не то чтобы громить Серенити.

— А сейчас, — усмехнулся демон, — надо бороться с желанием забрать ее и принести сюда, перекинув через плечо.

— Притом предварительно отшлепав за такие проделки, — захихикал его дружок.

— Как бы она потом сама кого не отшлепала.

— Вот поэтому и бесится — знает, что нельзя. Во, кажется успокаивается.

— Подождем еще минутку и подойдем.

Всевластный демон, не способный совладать с собственной невестой, сел на осколок стены и низко повесил голову так, что длинные пряди касались пыльного пола.

«А ведь завтра еще дворец восстанавливать, — подумал он. — Ну, или хотя бы башню, ведь без нее не к чему будет колдовство привязывать».

З а короткую ночь, встали мы с рассветом, я просыпалась раз двадцать. То мне шорохи спать не давали, то крики животных, то ворочавшаяся Катинка, то угрозы собственной совести. Чтоб она спала долго и крепко!

Уступив Катинке собственную лошадь, я привычно устроилась на спине Нагоса.

— Тебе не страшно?

— Нет. Преданней Нагоса нет на свете.

— Зачем ты тогда ее держишь? — все так же зло посмотрела на ящерку воровка.

— Потому как это в ее природе. На всем свете существуют максимум два человека, которым она может меня отдать. — Саламандра подняла голову и с упреком вздохнула. — Ну ладно, нечеловеки. Хотя и не два. Про их папочку я забыла.

— Но ты как-то управляешь им. Почему другим невозможно?

Пришлось рассказать историю появления в моей жизни крылатой гидры.