Пой, молись, люби

Эва инстинктивно почувствовала, что в его словах что-то не так, но это ощущение быстро развеялось. В конце концов, теперь все кругом шло не так, как следовало.

— Вы живете вместе с вашей кузиной? — спросил шеф.

Опять его осведомленность смутила и озадачила девушку. Наверное, она чем-то выдала себя, потому что он добавил:

— Валиас как-то упомянул об этом.

— Да.

Эва вспыхнула, вспоминая быстротечный роман Абигайль с братом Зака.

— Естественно, вам не хочется возвращаться домой, — пробормотал Зак и небрежно бросил ей на колени связку ключей.

Даже несмотря на ее состояние, Эве это предложение показалось явно сомнительным. Квартира располагалась на верхнем этаже этого же дома — обычно ею пользовались только члены семьи Сфаэлос и очень редко — близкие друзья семейства.

— Но я не могу…

— Надо же вам где-то устроиться.

Эва взяла ключи, собираясь вернуть их, но подумала об унижении, которое ей придется испытать, встретившись с Абигайль.

— Я очень вам благодарна, но…

— Начните новую жизнь, — бодро откликнулся Зак. — Я сегодня устраиваю вечеринку для друзей. Почему бы и вам не прийти? Не стоит оставаться наедине с собой.

Эва подавила нервный смех. Он полагает, что у нее есть настроение для вечеринки? Да он сошел с ума или абсолютно не способен понять безмерность случившегося с ней несчастья.

— Со мной все в порядке, — нетвердым голосом отозвалась она, решив, что ему нужен кто-то, чтобы помочь на кухне.

Брэд обычно посещал все вечеринки Зака Сфаэлоса: занимался размещением гостей за столом, следил, чтобы не иссякла беседа, и заботился, чтобы все шло гладко. За такого рода услуги шеф доплачивал ему. Зак был достаточно богат, чтобы позволить себе тратить деньги на прихоти.

— Я позвоню вам позже. А машину пришлю за вами к восьми часам, — сказал он, не дождавшись ответа.

— Но у меня нет подходящего туалета… — промямлила Эва, хватаясь за подходящий, как ей показалось, предлог.

— Никаких проблем, я куплю вам платье. И не беспокойтесь о таких пустяках.

— Но я…

Сильные загорелые руки мягко подняли со стула. Он повел ее к двери, словно Эва была механической куклой.

— Прилягте, отдохните, постарайтесь думать о приятных вещах, — настойчиво уговаривал он. — И улыбнитесь.

Кончиком пальца он коснулся ее пухлой нижней губы и тут же убрал руку. Прикосновение было легким как перышко и странно успокаивающим.