Мой крылатый кошмар

И эту его вспышку восприняла с ужасающей радостью!

Наконец-то! Тот самый Иргар, к которому я привыкла! Который был моим врагом несколько лет! Ура!

- Торбург!

Он еще меня и по фамилии назвал!

- Не надо на меня кричать! – выдала я, значительно повысив голос.

- А что я могу сделать, если ты меня не слышишь?

- Я тебя слышу. Но ты опять говоришь глупости!

Думать о том, что мы сцепились из-за какой-то ерунды, не хотелось. Какая разница. Главное – повод нашли!

- Глупости? Забота о тебе глупости? – выдал Иргар и на его бледных щеках выступили алые пятна.

- Лучше бы о себе заботился. Тебе лететь завтра и меня тащить. Кому силы больше нужны? Тебе или мне? – продолжила напирать я, не понимая, почему он не осознает элементарных вещей.

И это еще сильнее подстегивало злость и отчаянье.

- А с каких пор ты так обо мне волнуешься?

- Издеваешься?!

- Кхе-кхе, - вдруг раздалось рядом.

Моргнув, я перестала буравить взглядом взбешенного напарника и взглянула на домовушкина, который продолжал сидеть на стульчике и с ехидной улыбкой за нами наблюдать.

- Я дико извиняюсь. Но вы не думали о том, что вам… надо обменяться спорами?

Я даже растерялась. И не только я.

- А чем мы по-твоему тут занимаемся? – зловещим голосом отозвался Иргар, медленно поворачиваясь. – Спорим!

- Да я не о том, - отмахнулся старичок. - Не про спор, а споры. Пестики-тычинки… поцелуи и все остальное…

Никогда не думала, что могу так быстро и ярко краснеть!

«Пестики? Тычинки?!»

Тишину в комнатке можно было назвать зловещей.

- А что? – усмехнулся домовушкин, совершенно не смущаясь.

- Никакого взрыва не будет, - медленно отозвался Айран. – У нас просто… разговор на повышенных тонах с целью выяснить, кто будет первым спать.

- Ну, конечно. Я так и понял."

"А на его лице было видно, что понял он что-то совсем другое.

- У меня вопрос! – вмешалась я, решив быстро перевести тему разговора, пока она не завела нас туда, куда не надо.

- Время, - отозвался домовушкин грустно, перестав играть роль сводника. – Время - самый вредный помощник. А еще эта неразбериха. Никто ведь не знает всей правды. А кто догадывался, давно ушел из этого мира. Старые предания стерлись из памяти, догадки превратились в домыслы.