Пограничник. Том 10: Тень \

Не найдя ничего особенного, прошли ещё несколько метров к другому телу, которое я заметил. Оно лежало немного ниже по холму, на низком, но густом ковре из трав, которым порос склон.

Душман оказался худоватым, но высоким. Я сразу обратил внимание на лицо — тёмное, костлявое, оно было обращено к небу. Труп лежал на спине. Лицо врага застыло в странной гримасе — некой смеси удивления и бессильной злобы. Его рот остался открытым и искривлённым. Единственный глаз смотрел в небо.

— Одноглазый, — опустился рядом с ним Муха.

— Кандагари, — сказал я. — Про него упомянул Джамиль в своей чайхане. С ним же говорили духи, когда мы сидели в сарае.

— Спекся, голубчик… — ехидно прыснул Муха. — Он, видать, их вёл.

Муха задумался. Ещё раз осмотрел тело.

— Интересное кино получается, — сказал он. — А чего это они стали друг друга стрелять? Чего не поделили?

— Возможно, у него были разногласия с командиром, — сказал я, осматривая три отчётливых раны на торсе духа.

Они перечертили его тело от паха до левого плеча.

— Душмаешь, есть ещё кто-то? — насторожился Муха.

Внезапно ещё ниже по холму, у небольшого, скрюченного дерева старой абрикосы, мы услышали хруст сухой травы.

— Ну его же кто-то убил, — сказал я задумчиво. — Пойдём. Только аккуратно и тихо.

Мы вскинули автоматы, торопливо, заходя с обеих сторон от дерева, принялись приближаться к месту, откуда исходил странный звук.

Когда я первым заглянул за дерево, то увидел его. Крупный, крепкий душман стоял на ослабевших ногах и опирался о дерево плечом.

— Стой! — крикнул я, вскидывая автомат.

За спиной душмана появился Муха. Он, не сводя мушки с врага, медленно обошёл его полукругом и застыл слева от духа.

Душман еле держался на ногах. Тяжело, хрипло дышал. Я заметил, как левая штанина его шаровар до колена пропиталась кровью. Прилипла к бедру.

Дух на нас почти никак не отреагировал. Он только поднял полноватое лицо. Когда его осветила луна, я узнал этого человека.

Муха крикнул духу что-то на дари, но тот даже не дрогнул. Он просто уставился на меня своими блестящими в лунном свете глазами.

— Харим, — не удивился я.

— Ты знаешь эту падлюку? — прохладно спросил Муха.

— Встречался с ним у мечети, когда ходил к Мулле. Он представился сыном одного из старейшин. А ещё — мирным хлеборобом.

Муха сплюнул.

— Хлебороб, мля. По нему сразу видать, какой он хлебороб.

Внезапно Харим что-то проговорил.