Пограничник. Том 10: Тень \

Ввели в старый, заросший сухим бурьяном дворик, окруженный совсем низким, сточенным ветром и песком дувалом.

— Товарищ старший лейтенант, — обратился я к Мухе, — проверьте, чтобы нас пустили. Я послежу за языком.

Муха кинулся к ветхой деревянной двери. Постучал. Стал ждать.

— Елки-моталки… — сказал Волков, уставившись на кишлак, который с этого холма был как на ладони. — Вот так вид! Впечатляет! Был бы фотоаппарат — сфотографировал бы!

Душман что-то промычал. Бинты закрывали ему глаза и ограничивали обзор. Мы намеренно подстраховались, чтобы тот не мог слишком уж резко дернуться.

Он полез было свободной рукой, чтобы их поправить, но я, заметив это, настойчиво надавил ему стволом нагана в спину.

— Тише-тише, дружок, — сказал я при этом вкрадчиво.

Душман опасливо посмотрел на меня и не стал лезть к бинтам, тотчас же уловив, что я имею в виду.

А тем временем старая, гнилая дверь в нижний этаж мельницы открылась. Оттуда высунулся озадаченный нашим появлением Бледнов.

— Вы так быстро? Я думал…

— Нам нужно допросить языка, — строго сказал ему Муха.

Бледнов немного помедлил, но уступил дорогу.

Я пихнул духа в плечо.

— Пошел.

Тот неловким шагом прошел несколько метров и обернулся. Уставился на меня полуприкрытым бинтами глазом.

Я поднял на него уже ничем не скрываемый пистолет.

— Дима, руки, — приказал я Волкову.

Старший сержант торопливо подошел к душману, связал ему руки, и мы подогнали языка идти дальше.

На первом этаже мельницы было темно. Но пока Бледнов не захлопнул дверь наружу, я смог рассмотреть внутреннее убранство этого помещения.

Стены — шершавый, не побеленный и даже не отштукатуренный саман, покрытый слоем древней земляной и мучной пыли. Кое-где в углах или прямо на стенах выделялись темные пятна плесени и сырости.

Пол оказался привычно земляным, утоптанным чуть не до камня. Усеянным просыпавшимся некогда мертвым зерном. Потолок же представлял собой массивные, промазанные глиной перекрытия, поросшие густым от пыли слоем паутины.

Справа от нас оказался пустой дверной проем.

А влево помещение продолжалось. Оно оказалось довольно обширным.

Я видел с левой стороны несколько пар положенных друг на друга жерновов. В них сквозь отверстия в потолке вставили «мачты» мельниц. Хитрые старинные деревянные шестерни, хитроумных механизмов передавали крутящий момент силы ветра на эти большие, испещренные бороздками камни.

Здесь пахло ячменной и пшеничной пылью, плесенью, глиной и старым деревом.