Пограничная река

Козленок, конечно, двадцать кило мяса не даст, но зато на вкус получше, и уж на ужин его хватит. Да и вообще, для изголодавшихся желудков молодое мясо полезнее.

Но завтра придется опять решать продовольственный вопрос.

* * *К вечеру беглецы достигли подъема — степь впереди вздымалась пологой исполинской гривкой. Можно было на полтора десятка километров разглядеть все впереди. Если там есть вражеские поселки, достаточно хайтам в сумерках костер оставить, или факел — огонь издалека заметен.

Рита, оценив изменение ландшафта, неуверенно предположила, что это западные отроги низкой гряды, проходящей по левому берегу Нары.

Опять же: островитянка понятия не имела о местах, по которым они скитаются, и привязать их к известным ей ориентирам не могла. Это означало, что до безопасных краев может быть двадцать километров, а может и пятьсот двадцать — после чуть ли не полугодовых хаотичных скитаний в колонах пленных, она теперь даже примерно не представляла, куда же ее занесло.

От Лекса и Сержа толку вообще не было — они соображали в здешней географии еще поменьше амазонки.

Ну что ж, остается только одно — просто продолжать идти. Рано или поздно куда-нибудь выйдут.

Лагерь разбили у подножия подъема, на дне маленького овражка с крутыми склонами. С большим трудом нашли относительно ровную площадку — на которой можно устроить ночлег. Ниже ее развели костер — дым, поднимаясь вверх, будет распугивать кровожадных местных комаров. Их в степи немного, но хуже нет, когда засыпая, ты слышишь под ухом голодное жужжание этих членистоногих вампиров.

Андрей, собирая топливо, убедился, что свежих следов деятельности аборигенов не наблюдается: ему попались лишь два древних пенька, оставшихся от тощих деревьев. С тех времен в овраге вдоль ручейка поднялись чуть ли не джунгли: парочка белых тополей вымахала так, что тремя ладонями не обхватить.

И до этого по пути ему уже не раз встречались такие «гиганты». Хороший признак: очевидно, заготовка дров в этих краях ведется слабо.