Пограничная река

К сожалению, после расспросов вождя ваксов узнать удалось немногое. Дикарь не умел толково объяснять, и лишь запутал своими словами окончательно. Единственное, что было понятно — троглодиты обязательно брали в пустыню бочонки с водой. Обливаясь ею, они предохранялись от тепловых ударов. Но этой защиты хватало ненадолго — углубляться от края слишком далеко было нежелательно. А жаль — считается, что шансы находок многократно возрастают в глубине Гриндира.

Отряд разведчиков состоял из девятнадцати мушкетеров первого взвода, самого Олега, Мура и десятка его воинов.

Вождь ваксов говорил, что этого недостаточно: надо брать побольше солдат. Но у людей было всего лишь двадцать комплектов белой одежды — наподобие бурнусов

[19]бедуинов. На большее просто не хватило ткани, но при необходимости ее можно закупить у южан. Именно это одеяние хотелось сейчас испытать. А уже потом совершить переход ниже, к тропе, по которой в Гриндир ходили местные ваксы и залетные отряды хайтов. Раз все стараются проникать в пекло именно там, значит на то есть причины.

Очевидно, в этом месте меньше сложностей с добычей, или больше шансов не остаться с пустыми руками. Сразу туда двигаться не стали: ждали, когда от портала вернется группа, посланная в поселок с грузом киновари и перегонявшая заодно трофейный скот. Назад они должны привезти продукты и порох — после этого уже двинуться дальше все вместе.

Вот и решил Олег, пользуясь моментом, устроить испытание пустынной экипировки.

Отряд, двигающийся к границе Гриндира, выглядел для здешних мест несколько экстравагантно. Люди, издалека были очень похожи на солдат в зимних маскхалатах — на фоне летней зелени выходило оригинально. Практически голые ваксы, шагавшие с ними вперемешку, вносили некоторый диссонанс, как и их секиры на фоне мушкетов. Олег понял, что переодеваться в пустынную одежду надо было наверху, преодолев склон гряды, поросший лесом и кустарниками. Ветки так и норовили влезть в складки одежды, задирали, цеплялись.

Бедуинам в своих пустынях хорошо — там такого безобразия не бывает.

Наверху крупная растительность исчезла — как отрезало. Лишь жалкие пучки чахлой травы жались среди камней. Противоположный склон спускался полого, ровным скатом. Метрах в ста исчезали последние признаки нормальной жизни и начинался сам Гриндир.

Голая красноватая пустыня, практически ровная, лишь вдали, будто курганы, вздымаются низенькие конусовидные холмы.