Пограничная река

Размеры этих «половинок» были различны — в некоторых не более пары метров, а в самых больших, на глаз, не менее десятка.

И запах: будто уксус где-то внизу разлили, причем перемешали с чем-то настолько мерзким, что вряд ли раньше приходилось сталкиваться с подобной гадостью — иначе бы запомнил на всю жизнь. Ближайшая аналогия: годами нестиранные носки решили сжечь в пламени от автомобильной покрышки. Андрею не приходилось заниматься подобным непотребством, или осязать такие чудовищные ароматы, но почему-то ассоциация возникла именно такая.

— Да что это там так смердит, — не выдержал Андрей. — У нас, вроде бы, так не воняло.

Кир, разумеется, ничего не ответил. Красноречиво сплюнул в подземелье, развернулся, зашагал назад, к балке. Отлично — приятно убедиться окончательно, что товарищ не собирался покинуть коллектив. У Андрея и мысли не возникло спуститься вниз, чтобы продолжить исследования. Не верится, что там, среди этой кошмарной вони, удастся найти что-нибудь съедобное.

Он поспешил вслед за Киром.

* * *Лагерь уже пробудился.

Спускаясь, Андрей поймал на себе взгляд Прапора. Странный взгляд — выражает явное облегчение. Не столь уж странно — мужик просто доволен, что Кир с Андреем не свинтили подальше, бросив всех. Если отряд лишится самых сильных своих мужчин, шансы на выживание резко уменьшатся.

Их и без того немного.

Пить не хотелось — он хорошо напился, когда умывался. Перед выходом хлебнет еще немного, про запас — лишь бы эта толпа не смешала воду с грязью.

Миновав полосу тростника, Андрей направился к Обуху — бедняга так и сидел на том же месте, разглядывая ступню. Остановившись над товарищем, поинтересовался:

— Ты хоть воды попил?

— Да, — устало ответил Обух. — Я давно уже не сплю и раньше всех напился.

Андрей заподозрил, что он вообще не спал, но уточнять постеснялся.

Ступня раздулась настолько сильно, что непонятно, как в ботинке умещается. Но не это напрягало больше всего, а цвет. Цвет… Синюшный, какой-то неживой, ничего общего с обычной здоровой кожей. Рана и не думала затягиваться — края ее разбухли, превратив глубокий порез в пародию на уродливый рот с запекшимися потемневшими губами.