Пограничная река

Если вакс заключил с тобой союз, вакс не станет увиливать от исполнения союзнического долга — вакс будет воевать до победы или смерти.

Если вакс назвал тебя другом, то это серьезно.

В общем, Олег ни разу не пожалел, что в свое время выслушал вождя ваксов — Мура Пожирателя Голов. Удачно получилось, что удержались тогда от соблазна — не пристрелили троглодита, явившегося к центру катастрофы. Надо сказать, это был первый вакс, который пришел говорить, а не убивать.

По-видимому, ваксы, помимо явных достоинств, обладали еще и скрытыми.

В их числе наверняка и ясновидение. Иначе невозможно объяснить, откуда Мур безошибочно узнавал про наличие возможности выпить пива. Ведь он сейчас должен был еще долго сидеть в столовой — ваксы обожали пожрать, и старались максимально растягивать сей приятный процесс. Но нет же — стоило Добрыне взгромоздить на стол бочонок, как в дверь аккуратно постучали, и на пороге выросла волосатая фигура:

— Привет друг Олег! Я тебя сегодня не видел еще. Добрыню видел, тебя нет.

— Привет Мур.

— Друг Добрыня, ты приглашал меня к себе для важного разговора."

"Добрыня, с грустью покосившись на бочонок, и прикинув, какой ущерб его содержимому сейчас нанесет вакс, явно прилагая над собой немалое усилие, кивнул:

— Да Мур, проходи. Присаживайся. Тебе налить?

Вакс даже приостановился от такого вопроса — будто парализованный:

— Друг Добрыня, спросить воина из народа равнин, будет ли он пить пиво, это все равно, что спросить рыбу в реке, будет ли она плыть.

— А ты получше говорить стал, — заметил Олег. — Русский освоил так, что даже шутишь на нем.

— Нет, друг Олег, я еще много не понимаю. И многое не могу сказать словами. Понимаю, но сказать не получается. Это как с украденным топором: рубить им получается сразу, но своим не сразу чувствуешь. Время нужно.

Добрыня, налив в кружки, дожидался осаждения пены, но Мур медлить не собирался, выдул свою в пару глотков, поставил к бочонку, заметил:

— Зачем терять время? Пена пить не мешает. Особенно если пиво хорошее.

А это хорошее. Не такое как мы варим. У нас крепче. Но все равно оооочень хорошо.

Ели ваксы медленно, а вот пиво пили быстро, и выпить могли очень много.

Вздохнув от жадности, Добрыня вновь наклонил бочонок и, наполняя кружку, спросил:

— Так что ты на пристани мне про Гриндир рассказывал? Вы там побывали, что ли?

— Нет, друг Добрыня, мы туда не ходили еще. Раньше ходили, когда жили на юге. Там Гриндир с другой стороны, там не так все.