Пограничная река

Тех было в несколько раз больше, чем ополченцев, и тросом их не остановить.

Обшаривая поле боя, бойцы нервно похохатывали, многие наперебой хвалили хозяйственного Клёпу, прихватившего столь ценный трос. Олег почувствовал смешную обиду: никто даже слова не сказал про него и Макса, завлёкших врагов в эту ловушку. Вот она, человеческая необъективность: прославляют воришку, стырившего трос из смолокурни, брошенной рабочими, в то время как про людей, рисковавших жизнью, позабыли.

Подойдя к одному из поверженных фраков, он присел рядом с телом, внимательно осмотрел доспехи.

Достав топорик, Олег несколькими ударами сшиб с головы кастрюлю шлем, брезгливо поморщился. Внешность фрака оказалась та ещё — доспехи скрывали создание с кожей, не видевшей дневного света. Мертвенная белизна вызывала ассоциацию с червями или слизнями, в полупрозрачных тканях можно было различить нити вен и узелки сухожилий. Из многочисленных ссадин сочилась бледно-розовая кровь, скрывая черты изуродованного лица. Увидев студенистую массу, вытекавшую из рассечённых глазниц, Олег пожалел о своём любопытстве и, едва сдержав приступ тошноты, оставил труп врага в покое.

Вражеская пехота так и не показалась. По-видимому, увлечённая штурмом, она не обратила внимание на исчезновение кавалерии. Олег уже на ходу провёл короткую перекличку, выясняя количество оставшихся боеприпасов. Выводы были неутешительные: в то время как у арбалетчиков сохранилось по пять-шесть болтов, у лучников уцелело всего по три-четыре стрелы — эти ломкие снаряды очень быстро выходили из строя.

"Обидно: с таким боезапасом обстрел хайтов затевать глупо. Но и бросать Град на произвол судьбы не хотелось; конечно, не известно, сколько бойцов Кругов смог вчера вывести из боя, но даже без них в посёлке оставалось немало боеспособных мужчин. Если бы как-нибудь согласовать с ними свои действия… Впрочем, можно обойтись и без связи — пусть просто узнают, что не одиноки.

Таким образом, Олег повёл отряд в сторону Града без чёткого плана действий.