Поединок. Выпуск 10

Из подобных ситуаций он знал только один выход — вести тяжелый самолет «по ниточке», не рыская и без клевков…

— Дистанция двадцать метров… Десять метров… Ушел вниз. Заходит под крыло… Встал под внешней мотогондолой… Метрах в трех…

Филин чуть было не добавил — «паразит». Но сдержался. Ни к чему выказывать нервы.

Анохин, не отрывая взгляда от авиагоризонта, показал большим пальцем через плечо — в сторону стрелка-радиста. Капитан понял:

— Есть передать по радио!

Майор кивнул.

— Штурман, координаты!

Володя отлип от стекла и переметнулся к пульту со штурманской цифирью.

— Дорофей Палыч, передай на базу! — вдавил «ларинги» под скулу Филин. — Координаты… Подвергся перехвату звеном «фантомов». Самолет — бортовой номер десять — ведет опасное маневрирование… Встал под правую мотогондолу.

Капитан посмотрел на Анохина. Тот еще раз кивнул, утверждая текст радиограммы.

— Фулюган! — беззлобно добавил от себя Прокуратов и забарабанил ключом.

Володя Кижич снова прильнул к стеклам. От того, что открылось его глазам, слегка захватило дух: острокрылый «фантом» серебристой рыбкой завис под развесистой плоскостью тяжелого бомбардировщика.

— Гуд найт, май бэби! — хмыкнул Володя, и в ту же секунду холодное стекло пребольно ткнулось ему в лоб. Кижича швырнуло к левому борту — спиной на щиток управления аэрофотоаппаратурой. Сквозь гул турбин послышался треск, но треск этот заглушил горестный возглас Филина:

— …твою мать! Доигрался, супостатина!.

Штурман успел заметить, как под стеклянным полом обтекателя промелькнул смятый оранжевый хвост, — «фантом» стремительно уходил вниз. Оба его сотоварища ринулись следом.

От сотрясения ли, от удара ли тела Кижича сам собой включился и заработал над прокладочным столиком вентилятор. Володя попытался его выключить, но не смог найти рычажок. Он ощупывал мягкую стеганую обивку кабины и нигде не находил выключатель.

Капитан Филин был единственным, Кто видел, как вспучилась вдруг обшивка крыла, как завились дюралевые лохмы и между мотогондолами вылезло, ломая нервюры, нечто оранжевое, бесформенное, тут же исчезло, и в огромной рваной дыре засияла синь океана.

Его тоже швырнуло влево, и пробоина на несколько секунд выскочила из обзора.