Поединок. Выпуск 10

Крышка была обита снизу черным линолеумом с разводами под мрамор. Ни ручки, ни замка на крышке не было. Лада уперлась в нее руками, силясь поднять. Чем больше она напрягалась, тем яснее ей становилось, что крышка заперта сверху на замок или задвижку."

"«Скорее всего на задвижку, — подумала Лада. — Едва ли хозяева станут вешать в доме замок на погреб. А там кто его знает».

От люка вниз шла лесенка в четыре ступеньки. Лада попробовала сдвинуть ее с места: вдруг какой-нибудь секрет кроется здесь. Нет. Лестница была закреплена прочно, наглухо.

Когда-то в детстве отец учил Ладу:

— Ты не суетись. Все надо делать спокойно.

— Я не могу спокойно. Я беспокойная.

— Это неверно. Каждый человек может быть спокойным. Если чувствуешь, что волнуешься, закрой глаза и посчитай до десяти.

— А потом?

— Потом принимай решение.

— Хорошо. Я всегда буду поступать так, — пообещала она, но на самом деле никогда так не поступала.

Отец уже позже несколько раз напоминал ей о том давнем разговоре, но в ответ на это повзрослевшая дочь не без высокомерия заявляла, что у каждого человека свои методы.

Потолок в погребе был низкий. Двигаться можно было лишь на корточках или, как любил говорить отец, «согнувшись в три погибели». Закрыв глаза, Лада посчитала до десяти. Потом внимательно осмотрела погреб, поворачиваясь от стены к стене.

На полке за лестницей увидела три лома: большой, средний и маленький. Взяла средний. Что было сил ударила им в край люка. Крышка не отскочила, однако несколько подалась вверх, образовав щель на стыке с потолком.

31

Улица была узкая, без всякого покрытия, ветер гулял по тополиным макушкам, и тени на вымытых дождем камнях двигались взад-вперед, как морские волны. Белоцветный лиано-ломонос и соперничающий с ним греческий обвойник оплетали заборы, прикрытые ежевикой, взбирались на ближние ветки по стволам тополей.

Крюков, меряя дорогу широкими шагами, шел быстро. Когда они решили пройти в магазин, он оставил машину возле отделения милиции. И теперь жалел об этом.

За желтым штакетником молодая женщина в голубом платке ровняла грядку, исподлобья посмотрела на Крюкова и отвела глаза. Рядом стоял мальчик лет пяти.