Погоня за счастьем

Остальную часть помещения заполняли скамьи для многочисленных зрителей. Имелся здесь также тренировочный зал с различным оборудованием и еще один — для фехтования. На заднем дворе были установлены мишени для лучников."

"Макферсоны явились чересчур рано, в восемь часов, задолго до Линкольна и за несколько минут до прихода владельца. Тот открыл двери и ворчливо пояснил, что никого не пустит, если только они не собираются арендовать зал. Очевидно, за кругленькую сумму помещения сдавались от восьми утра до полудня джентльменам, предпочитавшим тренироваться в одиночестве, после чего разрешался доступ всей остальной публике.

Братья предположили, что Линкольн намеревался снять зал, и поэтому, вместо того чтобы ждать на улице, внесли требуемую плату. Они предположили также, что он снова впал в безумие. Пригласить их, вернее, настаивать, чтобы они посетили подобное место, означало только одно: он снова намеревается драться с ними.

Они даже начали потихоньку успокаиваться.

Справиться с рехнувшимся Линкольном куда проще, чем е тем неестественно спокойным, которого они видели вчера. Ему следовало бы рвать и метать, с пеной у рта доказывая свою правоту. Лезть на стену. И то, что он почти равнодушно отнесся к их непростительному поступку… казалось неестественным. Не такой он человек, чтобы простить.

Однако у них было время обсудить, чего стоит ожидать и как с этим справиться. Братья расположились на зрительских местах, лицом друг к другу. Правда, кое-кто вольготно растянулся на скамьях, а Йен Шестой даже заснул.

Он не привык подниматься так рано: тяготы сезона сказывались и на нем.

— Нам не следует драться с ним, — начал Уильям.

— Уже пытались. Ничего не выйдет.

— Тогда он был совсем ребенком. Может, сейчас мы сумеем его убедить.

— Его? — фыркнул кто-то.

— Не желаю я его трогать! И без того на душе паршиво из-за вашей выходки!

— Да и у нас тоже, но что будем делать, если он начнет направо и налево раздавать тумаки? Может, ты еще не заметил, что он уже давно не мальчик! Мне тоже не хочется подставлять себя под удар, пытаясь, в свою очередь, уберечь от удара этого крошку!

— А вдруг у него другое на уме? В ответ раздались нестройные выкрики, но Йен Третий предположил:

— Что, если он блестяще владеет шпагой и догадался, что из нас фехтовальщики никудышные?

— Но драться со всеми сразу либо глупость, либо безумие! Нас слишком много! — возразил Чарлз.