Погоня за счастьем

Не хотелось бы далеко отпускать девочку, — снова вздохнул он.

Кимберли шагнула к Локлану и сжала ладонями его лицо.

— Но ты знал, что такая возможность существует.

— Да, дорогая.

— И знал также, что ее возможности выйти замуж в здешних местах весьма невелики. Поблизости нет больших городов, а в других кланах попросту не имеется молодых людей подходящего возраста. К тому же она дочь Макгрегора, что почти не дает ей шанса на приличное замужество.

— Да, мне и это известно.

— Значит, все это лишь страдания отца, вынужденного расставаться с единственной дочерью, хотя эта самая дочь даже не успела выйти замуж? — окончательно разозлилась Кимберли.

Локлан смиренно кивнул. Жена, решив не журить его за глупость и безволие, махнула рукой.

— Лок, я тоже не горю желанием разлучаться с Мелиссой. Но мы с самого дня ее рождения знали, что ей когда-нибудь придет пора становиться женой и матерью и уехать из Крегора-Касл. Да, мы не думали об Англии, но все же…

И тут Кимберли, к собственному удивлению, разразилась слезами.

— Не спрашивай, что со мной творится, — всхлипнула она.

Локлан расплылся в улыбке, хотя было очевидно, что ему все еще не по себе.

— Прости, Кимбер. Не хотел пробуждать в тебе опасения.

— Вовсе нет. В отличие от тебя я счастлива, что у Мелли будет лондонский сезон! Только… — Теперь настала ее очередь вздыхать. — Только оказалось, что твоя надежда теплится и во мне, хотя я давно с ней простилась.

— Ну… расстояние вовсе не так уж велико. Просто они мне не слишком понравились, и, как выяснилось, я был прав. Тот, последний, струсил, стоило Йену Второму намекнуть, что он будет крайне недоволен, если племянница прольет хоть одну слезинку.

— Думаю, всему причиной был тон Йена Второго… нет, он, кажется, при этом еще и схватил беднягу за грудки.

Супруги посмеялись, вспоминая, с какой быстротой неудачливый поклонник исчез в направлении дома. Что-то несвязно промямлил и буквально ринулся к двери, сбивая все на своем пути.

Оба переглянулись, чувствуя, как стало легче на душе.

— О-ох, так и быть, видно, ты все равно настоишь на своем, — сдался Локлан.

— Совершенно верно.