Погоня за счастьем

Знавшая обстоятельства его вражды с Макферсонами, Генриетта ошеломленно ахнула:

— Только не говори, что отказался от Мелиссы!

Вместо ответа он спросил:

— Ты знала, что все это время мой отец был жив и скончался лишь два года назад?

— Господи, — выдавила Генриетта, — кто наговорил тебе такой чепухи?!

— Моя мать… Очевидно, тебе ничего не было известно. Да и дяде Ричарду тоже. Она не захотела бы рисковать тем, что он пожалеет меня и все расскажет.

— Ты не шутишь? — допытывалась тетка.

— Нет.

Линкольн рассказал Генриетте обо всем, что произошло в доме матери, включая свой последний и самый большой промах: бегство от Мелиссы.

— Значит, это правда, — кивнула она. — Ты и в самом деле безумен.

Он понял, на что она намекает, и даже улыбнулся.

— Нет, просто полный осел. Не нужно было слушаться своего первого порыва, вернее, стремления защитить Мелли от самого себя. Следовало немного подумать.

— А пока что ты себя наказал.

— И это тоже.

Генриетта осуждающе прищелкнула языком.

— Повезло, что такая девушка тебя любит.

— Утром я еду в Шотландию. Боюсь только, что она меня не примет. Ей уже и без того пришлось немало вынести из-за меня, не говоря уже о стычках с родственниками и ссорах с родителями. Теперь она посчитает, что жизнь со мной — одни неприятности и что мое прошлое всегда будет омрачать наше существование.

— А это так?

Линкольн решительно покачал головой:

— Нет, но уверить ее в этом будет нелегко, особенно когда я только сейчас сотворил невероятную глупость.

— Все в этой жизни имеют право на глупости.

Линкольн презрительно фыркнул:

— Но при этом далеко не все причиняют боль тем, кого любят. Будь я на месте Мелиссы, выгнал бы такого женишка в шею.

— Будь я на ее месте, возможно, сделала бы то же самое, — усмехнулась Генриетта. — К счастью для тебя, твоя Мелисса — женщина необыкновенная. Но ты и без меня это знаешь. Поэтому и полюбил ее с первого взгляда. Ведь ты все еще любишь ее, дорогой мой?

— Всем сердцем.

— В таком случае отбрось сомнения. Любовь всегда побеждает, разве не знаешь?

— Думаю, тетушка, это типично женское утверждение, — сухо ответил он.

— Чепуха. Ну… может быть… О, не важно. Скажем, моей веры хватит на нас обоих. Теперь насчет остального. Мне очень жаль твоего отца. Я просто понятия не имела…

— Никто не имел.

— Поразительно, что Элинор ни словом не обмолвилась. Часто писала нам, но все о тебе.