Погоня за счастьем

Шли часы, но он продолжал игнорировать их. Братья воображали, будто он не слышит, о чем они шепчутся, но до него доносились обрывки фраз. Они в очередной раз обсуждали его… как всегда.

— Она в самом деле его любит.

— Но она всегда была разумной девочкой. Должно быть, увидела в нем то, чего не заметили мы.

— Сначала она не любила его, но оба с первой встречи поняли, что созданы друг для друга. Мелли была в этом уверена. Он же на следующий день приехал, чтобы получить разрешение ухаживать за ней. Это была еще не любовь.

Просто притяжение. Неужели это ни о чем тебе не говорит? Они знали — будь это судьба или необъяснимая связь, — что должны быть вместе.

— А если бы его не отослали в Англию, они бы давно встретились и поженились.

— Это уж точно. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Линкольн не слишком надеялся, что они запомнят свои же слова, после того как Мелисса очнется. А она очнется. Если бы он сомневался в этом, давно бы сошел с ума!

— Могу я видеть ее? — робко спросил он. — Пожалуйста.

Локлан кивнул, но не пошевелился.

Выждав минуту, Линкольн добавил:

— Одну.

Прошла почти минута, прежде чем Локлан снова кивнул, поднялся, осторожно поставил жену на ноги, обнял за плечи и вывел из комнаты. Кимберли, вне себя от отчаяния, даже не заметила Линкольна. Дверь за ними закрылась. Такого благодеяния Линкольн не ожидал.

Мелисса была белее простыни. И дело было не только в плохом освещении. Она действительно была смертельно бледна, как будто и в самом деле…"

"Мокрую одежду сняли, и теперь на ней была простая белая сорочка с длинными рукавами и высоким воротом, удобная, из очень мягкой ткани.

Волосы уже просохли и рассыпались по подушке, хотя один темно-рыжий локон лежал на голубом одеяле, подтянутом к самой шее.

Как она прекрасна даже в своей неподвижности! А ее открытые глаза сбивали его с толку. Казалось, что она совершенно здорова и вот-вот заговорит. Но пока он нес ее к замку, они оставались невидящими, пустыми, безжизненными.

Он сел на край кровати, взял лежащую на одеяле руку, поднес к щеке.

Негнущиеся пальцы холодили кожу. Если бы ее грудь не вздымалась чуть-чуть, едва заметно, он подумал бы, что она мертва.

По его спине прошел ледяной озноб.

— Мелисса? Нет ответа.

— Я надеюсь, что ты меня слышишь, поэтому хочу сказать тебе кое-что такое, что тебя обрадует. Твой дракон подох.

По-прежнему ничего.

Он так надеялся, что это поможет, так рассчитывал. Ведь она ушла в себя из-за дракона. Нужно все расписать в подробностях.