Поединок. Выпуск 2

И еще один человек видел блеснувший на мгновение свет в окне Киры Строговой, двадцатисемилетней незамужней женщины, после смерти матери одиноко живущей в Игнатове. Капитан только что кончил составлять отчеты — годовой и квартальный — и теперь шел в свой дом, опустевший без жены и дочек. Разве что Кнопка ждала его. Кира Строгова. Что-то с ней связано такое, что капитан слышал совсем недавно. И уже подойдя к дому, вспомнил: как-то, несколько лет назад, Кира рассказывала о своей поездке в Невинномысск. Больше ничего, в памяти возникло именно это слово — Невинномысск, упомянутый в ориентировке.

Он бы зашел к Кире прямо сейчас, чтобы в сердце не сидело это досадное слово — «Невинномысск». Он бы на память сказал ей черты разыскиваемого преступника, а после спокойно бы пошел спать. Но была ночь, а Кира Строгова жила одна, и это была грань, через которую Демидов перешагнул бы только в том случае, если бы очень твердо знал, что между этими двумя людьми — Строговой и Саблуковым — имеется прямая, безусловно доказанная связь. Он решил зайти к ней завтра, до работы, заодно поинтересоваться незнакомым ему городом Невинномысском. А пока он открыл дверь, дернув за дужку замка — на ключ он его не запирал — и выпустил тихо повизгивающую Кнопку, прилипшую к его ногам.

Позднее он проверит — звук разбитого стекла не мог быть им услышан на таком расстоянии. Но он услышал звук разбитого стекла и мгновенно определил, где это — в промтоварном магазине, находившемся на площади перед церковью. Когда он выскочил и побежал, в голове его опять возникло это слово «Невинномысск» и еще замкнутое красивое лицо Киры Строговой.

Впрочем, если бы начальник РО и зашел бы к женщине, он бы не застал там Саблукова. Допив вино, Саблуков так отчетливо представил себе свою гибель, так пронзительно ощутил чувство ловушки, что больше ни одной минуты не мог оставаться в этой темной комнате, рядом с этой дрожащей, чужой, ненавидящей его женщиной. Он рванул из кармана наган и, поднеся его к лицу Киры, просипел:

— Кому трепанешь, убью! Знай, что убью, мне теперь все равно! — и вылетел на улицу и помчался по огородам.

Сначала он хотел спрятаться в лесу, закутаться в палую траву и выть, пока не пройдет тоска. Решение изменилось в то мгновение, когда он увидел витрину промтоварного магазина. Да ведь его же опознают по одежде все, кто видел его на шальном пути бегства! Вот и выход: ворваться в этот магазин, переодеться, забрать деньги — и бежать, бежать, пока рот хватает тугой, неподатливый воздух.