Подстава. Книга третья

- И произошло то, чего я даже в кошмарном сне не предполагал - я стал ей не нужен. На Танарге культ материнства, она стала матерью, а я… довеском. Никому особо не нужным. У нее на первом месте дети. Для детей мать всегда будет важнее отца. А я получаю уведомления о благоприятных для зачатия днях и посещаю все детские мероприятия, чтобы быть хорошим отцом. Это все, что ей от меня нужно - чтобы я был примерным отцом. Как тебе?

- Погано, - была вынуждена признать.

- Такая она - образцовая семья на Танарге, - усмехнулся он.

И вдруг взял и повысил градус откровенности:

- Когда ты находишься там, в социуме родины, считаешь это нормой. Нормально, что она выбрала тебя лишь потому, что ты сумел доказать, что ты лучший. Нормально, что материнство главное для женщины. Нормально, что секс необходим для продолжения рода. Но едва вырываешься в иную реальность, видишь другие отношения и сталкиваешься с иным мировоззрением, приходится принять очевидное - та, кого ты любил столько лет, никогда не любила тебя.

Вздохнул и спросил:

- Возвращаемся к принцессе Аю?

Я смотрела на целого танаргского риантана и… да, возвращаемся к принцессе Аю, потому что семья у моего брата поганая. Это как-то ненормально, что мужик в своей родной семье чувствует себя лишним. И ненормально и неправильно. И, насколько я в курсе, на Гаэре все вообще не так. А с другой стороны, кто бы говорил – меня мои предки вообще взяли и сдали бабушке, а после бросили в военной школе и забыли, как меня зовут.

- Знаешь что? - я послала к викрианским глистам всю жалость. - Вместо того, чтобы сидеть и жалеть себя, обжимаясь с очередной бабой, возьми и влюби в себя жену. Сам сказал - тут дохрена реально эффективных средств. Ну и там… подарки, ужин при свечах, романтика и тп. Ты сумел доказать ей, что ты лучший и получил ее в жены. Так сказать руку ты заполучил, осталось сердце. Ты риантан армии Танарга, для твоего возраста это вообще что-то недостижимое, так что вытер слезы, намотал на кулак сопли и вперед на амбразуры, страдалец.

Роен окаменел, и разъяренно выговорил:

- Я не рыдал!

- Ага, ты ныл и себя оправдывал. Соберись, мужик, и в бой, намотай сопли на кулак и вперед. Нам так всегда сержант говорил, и ты знаешь – работало.

- Ты не мужик, - выдвинул контр аргумент братан.

- А когда и кого в десанте волновали такие мелочи? - философски вопросила я.

И ушла переодеваться.