Подстава. Книга третья

Короче встретились два золотых запаса целых стран. Танарг, как и всегда, победил сходу и основательно, Тайрему пришлось кусать локти от зависти и делать вид, что они-де за духовность больше, а не за всяческие украшения. Но не сработало – гаракхай есть гаракхай, с ними даже на Танарге не связываются.

- Какого долбанного местного божка, моя дочь вдруг потеряла сознание? – сходу начала моя условно мать.прода от 21.06

Посрамленная количеством золота, вдовствующая повелительница несколько стушевалась, затем нервно заулыбалась и выдала:

- Брак с архонтом Дагрэем будет оспорен.

- Да начхать! – отрезала Гвен. - Мелания принадлежит к семье Олидрад, и мне плевать кого вы, ваше величество, решили оспорить. И если вы еще ничего не поняли, то я поясню - в настоящий момент гражданка Танарга находится на территории ВАШЕГО дворца по СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ. В случае же, если моя дочь пожелает вернуться домой, вы хоть всем вашим родом удавитесь, но я заберу ее на Танарг. Вопросы есть?

Вопросы если и были, то отпали мгновенно.

Вдовствующая стояла, и на ее лице вежливая улыбка хаотично мигрировала то в очень вежливую, то в очень-очень вежливую.

- Госпожа Олидрад, - начала она в итоге, - должна признать, у меня возникли… некоторые вопросы и к вашему браку. В частности, нас интересует, насколько он законен. Ведь ваш союз, насколько мне известно, не был консуммирован."

"И вдовствующая улыбнулась. Открыто, нагло и при этом весьма так оригинально, типа чисто из вежливости спросила.

И я уже было даже занервничала, но тут дело такое – Гвен из гаракхай. И если у нас в десанте интимные связи были запрещены, да и не до них как-то было, то гаракхай готовили в корне иначе, и сексуальные связи для них под запретом никогда не были. Так что смутить чем-то Гвен было сложно.

Она и не смутилась.

Приблизившись к вдовствующей, она чуток склонилась, ну потому что была выше ростом, как и все гаракхай, и прошептала практически:

- Слушай ты, несчастная женщина скованная цепями жестко патриархального мира, в отличие от твоей убогой планетки, на моей родине у женщин есть права.