Подстава. Книга третья

Ничего, я не гордая – позвала еще раз… В ответ тишина, только браслет на запястье становится все теплее, почти обжигает.

А затем я заметила движение и сосредоточилась на приближающейся опасности.

Их было двое. Один высокий, с узким разрезом глаз, в летящих светло-голубых одеждах, с длинными почти до пояса черными волосами, возрастом где-то около сорока, и странной обувью. Второй в темно-зеленой хламиде, которая все же выглядела посовременнее наряда его спутника. Да и волосы были собраны, а глаза нормальные такие, круглые, без хищных заужений, зато с очень зверскими намерениями.

«Пятый и шестой самые древние из нас, я не в курсе всего спектра их возможностей», - вспомнились мне слова Эриха.

Что ж, по закону подлости передо мной были именно они – пятый и шестой дома! ! И ладно бы это были сами дома, но все обстояло хуже, это были их представители. И я вот лично не представляла, на что они вообще способны.

Как оказалось, они были способны вести диалог.

- Такая юная, - произнес узкоглазый, и чем ближе он подходил, тем хреновее выглядел – глаза были внушительные, не зря издали разглядела их форму.

Такие внушительные и жуткие глаза… Отлично подошли бы предводителю какого-нибудь особо запредельно жестокого Астероидного братства. Хотя, если уж честно, такого бы и в Летящей комете побоялись, а туда берут только убийц, причем из двух одного, типа «Хочешь к нам? Убей друга».

- И очень красивая, - произнес второй, не отрывая от меня раздевающего взгляда.

Но там было бы что раздевать - на мне имелся местный тайремский аналог удержателя груди, не особо справляющийся с ролью, и нижняя часть бельевого дуэта, ну больше чем стринги, но меньше чем шорты. Так что фантазии разгуляться было однозначно негде.

- Сколько ей? - продолжил голубой.

- На вид лет пятнадцать, - высказал свое мнение зеленый.

Эх, не видели они меня в пятнадцать… В пятнадцать, я бы ни в лиф, ни в трусы эти не влезла бы! Там такие мышцы были, да одна грудь в охвате была пошире, чем у них сейчас, у обоих.

- Красивая, юная, нежная, - продолжил зеленый, но взгляд у него теперь какой-то кровожадный стал.

- Я первый, - вторгся в прилагательные голубой.