Подстава. Книга третья

Так что все что мне оставалось – перейти к самым крайним мерам.

И я начала дышать.

Полной грудью.

Не только существенно повышая уровень кислорода в крови, но и вдыхая пары метамфетамина. Гребаный взрыв центрального двигателя – ненавижу это делать!

Первым напал евнух справа. Бил сразу на поражение, допрашивать «кто, зачем и почему» явно не собирался, целью этих ребят было уничтожение любого, кто окажется в покоях принцессы. И эта дрань с каждой секундой нравилась мне все меньше, хотя казалось бы куда уж меньше.

Ломающий кости удар ногой по колену евнуха слева, перехват его руки с оружием, и клинок плавно вошел в тело евнуха справа, который не успел ни увернуться от удара, ни остановить свое падение по инерции на евнуха слева, убивая того, кто сейчас вопил от боли.

Только этого крика никто не слышал, и не услышит.

Я хорошо знала эту модель танаргских противогазов. У нас, в десанте, их называли «Маска смертника». Говорящее название, и очень точное – снять самостоятельно данную конструкцию невозможно.

В полевых условиях так же хрен снимешь. Есть лишь один шанс выжить - получить очередную дозу кислорода, который для этой модели противогазов изготовлялся в минимальном количестве. Одна капсула. Даже не баллончик размером с палец, хоть самый маленький. Только капсулка… мизерная. Два часа жизни. И ограниченное количество перезаправок. Так что я даже не знала, назвать происходящее убийством или актом милосердия.

«Расскажи мне, что такое бойня…»

Одна из прикольных песен Челки с Черепушкой. Прикол был в том, что невозможно рассказать о том, что такое бойня.

Это не описать словами, просто никак. И я перехватила оба меча рухнувших на пол мертвыми евнухов, чтобы точно так же уложить все прочих здесь.

Росчерки стали, оставляющие кровавые картины из алых капель на стенах, окнах, занавесях. Метамфетамин довел мои рефлексы до максимального уровня, боль я не ощущала вовсе, в какой-то момент с трудом начала осознавать и происходящее. Удар – блеск стали - кровавый след на стене. Очередное тело с глухим стуком падает на пол, но я уже этого не вижу и не слышу, я наношу новый удар.

Евнухи-стражи гибли молча. Возможности кричать у них не было. Возможности выжить так же. В какой-то момент я заметила, что «Маски смертников» были не первой свежести, в общем пользованные. Танаргцы их никогда не использовали повторно, отдавая своеобразную дань уважения, у местной принцесски принципов не было вообще. Судя по всему, одни евнухи гибли и их маски надевали на других.