Подстава

И Эрих медленно ответил:

– Мелани, подумай, чего могут в принципе опасаться те, кто основательно верят в материализм? Кто на него всеобъемлюще полагается?"

"И тут я вспомнила об этой особенности танаргцев – они чуйку вообще не развивали. У нас любые спецслужбы проходили курс развития интуиции, у танаргцев – нет. Расчет, математический и точный, порой сверхточный. В любом бою мы могли продержаться только в том случае, если переходили на интуитивный уровень, потому что рефлексы, стратегия, и прочее с танаргцами не срабатывали.

Они просчитывали наши рефлексы. Они с первого шага нашего построения, складывали в своем уме сотни и тысячи вариантов дальнейших действий, словно мы фигурки на шахматном поле, а у них в голове встроен счетчик всех комбинаций. Да и с оружием выходило хреново – один выстрел, и танаргцы уже знали о нем все. Дальность действия, скорость перезарядки, основные функции – да все знали. Так что с танаргцами, если уж не повезло встретиться, мы начинали действовать каждый сам по себе, полагаясь чисто на шестое чувство, тогда еще был хоть какой-то шанс выжить.

В общем, зря они не развивали и игнорили интуицию, с другой стороны – хорошо, что игнорили, это становилось нашим преимуществом, причем нехилым таким.

– Ты думала обо мне, – вдруг сказал Эрих. – Все эти дни.

И это ни разу был не вопрос.

Я замерла, прижимая к себе полотенце.

А архонт все так же стоял, только теперь сжимая челюсти.

И твою мать, меня вдруг сильно взволновал вопрос – чего такого есть у тайремцев, если страхи танаргцев только подтвердились?!

А Эрих не заткнулся, вот вообще ни разу не заткнулся, он продолжил!

– Убивала и думала обо мне… Ломала челюсти ублюдкам на Деране и думала обо мне… Перерезала очередное горло и думала обо мне… Стреляла, и чтобы не видеть как мозги разлетаются по бетону, тоже думала обо мне.

Меня… пошатнуло.

– И да, – его взгляд потемнел, а нос вдруг стал каким-то вконец хищным, – ты действительно не сошла с ума только благодаря этим мыслям.

Зато сошел с ума я. К такому тебя в десанте тоже не готовили?

Сама не поняла, в какой момент я отшатнулась к шкафу, ощутила это, лишь когда полки больно впились в спину.

А Эрих не остановился.

– Челка, Череп, Пигалица, Рвань, Жужель, Сморчок, Мс-9, Аббрев, – медленно, не сводя с меня взгляда, произнес он. – У всех клички. Почему только ты «Мэл»? Тебя называли по имени?

Откуда он знает?! Откуда он все это знает? Наши клички не заносились в личные дела.