Подстава

Что ж, наставник Эриха и тренер мышечной массы его офицеров еще раз глубоко вздохнул и медленно выдохнул. И мне уже даже стало интересно, что же сейчас выскажет Тамран мне, но мужик задал неординарный вопрос:

– И на что пойдет этот «друг», чтобы вас отсюда… скажем так вытащить?

Ага, слово «освободить» мы дипломатично опустили.

– На всё, – просто ответила я.

Не то чтобы сам Исинхай пошел бы «на все», но он контачит с Багором, а если бы даже и нет – Стэм соберет мою команду. И тогда мое освобождение становится только вопросом времени.

А если Багор вмешается – то очень недолгого времени. Хотя парни и сами справятся. Ну и я, не отстану. Однократный секс и прощай Эрих, я тебе даже ринопластику собственноручно обеспечу, скотина.

– Мелани, – вдруг почти простонал Тамран, – вы, возможно, этого еще не осознаете, но, – и тут мужик посмотрел мне в глаза, – Эрих никогда не отпустит тебя, девочка. Никогда.

Улыбнулась. Молча. Демонстративно.

Тамран же ожесточенно продолжил:

– Он на тебе двинулся и двинулся основательно.

– Ничего, вылечим, – холодно гарантировала ему.

Отрицательно покачав головой, Тамран хрипло ответил:

– Нет, малышка, не вылечишь. Я его таким видел всего дважды. После первого раза – полетели головы, масштабно и массово. Все кто хотел захватить дом Дагрэй – подохли, не добравшись и до его порога. На это у Эриха ушло больше двадцати лет, но он уничтожил всех, кто имел отношение к заговору против его отца, или же пытался захватить власть в доме. Сдохли все, Мелани, а там счет на десятки тысяч жизней шел.

И вот то же выражение я увидел на его лице, когда ты улетала на, как выяснилось впоследствии, Деран. Так вот, ты полежи здесь, детка, успокойся, о «друзьях» своих поразмышляй, и главное о том, что будет, когда до них доберется Эрих. А он доберется. Ты для него стала целью. Жизненным приоритетом. Насущной необходимостью. Не знаю, как у вас двоих это вышло, но за тебя он глотку перегрызет даже мне. Так что полежи и… подумай.

И резко выпрямившись, Тамран покинул медотсек.

Его уход я сопроводила очень мрачным взглядом.

И подумала вот о чем – чисто если исходить из моего жизненного опыта, то урою я этого урода тайремского одной левой. Ну, или двумя левыми, ногой там и рукой. За моральный, нахрен, ущерб. А он мне его нанес. И такой, что отмываться долго буду, очень долго… к мозгоправам придется идти.

Но если отбросить этот жизненный опыт, останутся два момента, которые мне очень не понравились.