Любовь между нами

Трубку она взяла сразу, попросила подождать пару минут, а на его предложение подождать внутри квартиры ответила категоричным отказом. Леваков вздохнул, однако возмущаться не стал. На улице так на улице.

Когда дверь подъезда открылась и Снегирева выпорхнула с маленьким рюкзачком на плечах, Антон совсем растаял. Она вдруг ему такой хрупкой и беззащитной показалась, что даже страшно стало.

– Привет, – робко произнесла Юлька, подходя ближе. И хоть уголки ее губ приподнялись вверх при виде парня, эта улыбка не могла скрыть грусть в глазах.

Леваков все понял без слов: молча подошел и обнял, прижимая к своей груди. Теперь он точно никуда ее не отпустит. Откуда-то на плечах возникла ответственность за эту уязвимую девчонку. Девушки вообще слабые, кто их будет оберегать, как не мужчины.

– Ты задушишь меня, – отшутилась Снегирева, ерзая в его объятиях.

– Не задушу, не переживай, – ответил Антон, затем все же отпустил руки, а вот взгляда отвести не смог. Все его нутро тянулось к этой девчонке, рядом с ней он ощущал себя иначе: будто может решить любую проблему, покорить любую вершину, коня, там, оседлать на ходу.

Удивительно, конечно, раньше подобного с ним не было.

– Что? Я так плохо выгляжу? – смутилась Юля от столь пристального внимания к своей персоне. Антон чуть наклонился и заправил прядку ей за ушко.

– Очень, но мы это исправим. Голодная? Выбирай, что захочешь, поеду, куда скажешь! Кстати, чего мы стоим?

– Куда скажу? Ну, не знаю… – замялась Снегирева. Антон больше не стал ждать: стянул с ее худеньких плеч рюкзак, открыл заднюю дверцу и кинул вещи в машину.

– Я, например, очень хочу есть. Как насчет кавказской кухни?

– Ну, раз ты хочешь, – смущенно ответила Юля, опустив взгляд.

Леваков взял ее за руку, переплетая их пальцы, и повел к пассажирскому сиденью. Распахнул перед Снегиревой дверцу, как настоящий джентльмен, приглашая садиться. Она коротко взглянула на него, и от этого взгляда у Антона, словно прошибло током каждую клеточку. Не девушка – ведьма! В положительном смысле, конечно.

Самая невероятная, которую он почему-то не замечал раньше. Антон не выдержал, подался вперед и коснулся губ Юли. Мягких, карамельных. Ох, как же он тосковал по этим прикосновениям!

– Я рад, что ты доверилась мне, – шепнул Леваков, разрывая сладкий поцелуй. Раньше он никак не мог определиться, что творилось у него в груди, когда они вот так целовались, а теперь осознал: так наступала весна.

– Спасибо, – произнесла Снегирева и села в салон, прикрывая за собой дверцу.