Любовь между нами

Аккуратно распечатав конверт, я вытащила лист бумаги. Он выглядел таинственно, словно манускрипт из прошлого века. В груди все сжалось от любопытства, я прикусила нижнюю губу и принялась читать письмо, выведенное очень красивым и аккуратным почерком.

«Я буду ждать тебя у детской горки. Сегодня. Завтра. И все триста шестьдесят пять дней в году. Пока однажды ты не вспомнишь, что я когда-то тебе нравился.

Навечно твой А.»

Я зажмурилась, стиснув зубы, а потом не выдержала и подскочила с кровати. Прижала письмо к груди и закружилась по комнате как дурочка.

Едва слышно завизжала, не в состоянии поверить. Это же Антон! Мой Антон! Стоп! Это что ж получается: он пригласил меня на свидание? Меня? На свидание? Таким необычным способом? А говорят, мужчины нынче не романтики.

Радость переполняла грудную клетку. Конечно, я не планировала отказываться от встречи. Быстренько облачилась в прямую розовую юбку чуть выше колен, кремовую кофточку с длинными рукавами, завязала волосы в косичку и немного подвела глаза.

Схватив кардиган, пулей выскочила в коридор.

В этот момент из зала вышла мама. Она так пронзительно на меня посмотрела, что каждая клеточка словно прострельнула током. Да, может, я и не совсем правильно вела себя по отношению к ней, но, пожалуй, у нас это было взаимно.

– Пока, – произнесла я, ожидая услышать сто и один вопрос, но мама лишь хмыкнула, развернулась и скрылась на кухне. Собственно, это была большая удача, иначе не назовешь.

Благополучно покинув подъезд, я огляделась, и, не заметив нигде поблизости байка Антона, пошла в сторону детской площадки.

Пока шла, несколько раз поправила волосы, все казалось, чего-то в образе не хватает. Губы пересохли, поэтому я их несколько раз облизнула и даже прикусила от волнения. А когда увидела Левакова, который стоял у горки с большой белой пушистой ромашкой, окончательно растеряла боевой дух. Боже! Какая это была ромашка! Таких уже и не найти нигде: пышная, с длинными лепестками, а серединка словно окрашена в яркий золотой цвет. Так и хотелось оторвать один из лепестков и произнести волшебную считалочку из доброго детства: лети, лети, лепесток, через запад на восток и быть по-моему вели."

"Да и Антон сам выглядел отлично: горчичные скинни, белая водолазка под горло, обтягивавшая его спортивные руки и грудь. От одного вида можно было смутиться, что, собственно, со мной и случилось. Кровь в венах словно забурлила, прильнула к щекам, и я почти растаяла, как льдинка под сорокаградусной жарой.