Под парусами. Свободные (СИ)

Впереди у нее были еще целый вечер и ночь до возвращения в собственную реальность. Не хотелось ни одного мгновения тратить на грусть. Чужой жизнью сыт не будешь, особенно когда своя – сухой паек. А ее жизнь уже давно превратилась в безликую пустыню, где только регаты как сказочные оазисы держали в тонусе. – Пусть и у нашей девочки останется от этого вечера свое счастливое воспоминание.

***

Светский бомонд больше напоминал слоеный торт, в котором шоколадными коржами смотрелись состоятельные бизнесмены с «бриллиантовыми» дамами или сексапильными любовницами, а ванильным кремом – золотая беспечная молодежь.

Среди всей этой блистательной публики Аля ощущала себя настоящей золушкой. Даже изящное шелковое платье и новая прическа не давали достаточной уверенности в себе. Возможно, ее придал бы достойный кавалер, но он как назло задерживался.

Чужой праздник, как символическое напоминание из прошлого о предстоящем. Белоснежный альков на месте их столика. Влюбленные взгляды молодых. Нарядные гости с цветами. Чувства Али смешались. В голове царила такая неразбериха, что хотелось сбежать. Укрыться в носовой каюте на яхте, обнять кота и попросить капитана, чтобы увез ее куда-нибудь далеко-далеко.

- Красавица моя, у тебя такой вид, что я готов временно изменить своим взглядам и превратиться в образцово-показательного спутника для леди. - Кеша появился как черт из табакерки.

- Не нужно, - Аля отвернулась от окна. - Все прекрасно и так.

Сегодня на свежую голову вчерашний разговор казался лишним. Было неловко, словно друг узнал о ней что-то постыдное или уличил в слабости.

- Мифический жених не прибыл? - Кеша подхватил под локоть пробегавшего мимо официанта и, сладко улыбнувшись, забрал у того два бокала с шампанским.

- Почему мифический?

- Он вроде как бы есть, но его вечно нет, - протянул один бокал девушке.

- Спасибо. Витя скоро появится, - поглядывая на время, Александра вертела в руках свой мобильный телефон. - Самолет задержали. Он предупредил меня.

- Мм... - собеседник поправил воротник васильково-синей рубашки и отвернулся.