Под парусами. Свободные (СИ)

Не солнце, а ее…

- Витя, у тебя, наверное, работы много, а я тебя отвлекаю.

- Милая, ты точно в порядке? - разговор не клеился, и Виктор сам не мог понять, что не так.

- Да. Уже достала запасной комплект, - осеклась. Не то. - Все хорошо. На мне ни царапины, ни синяка.

В динамике послышался шумный выдох.

- Честно. Мне ничего не грозит.

- Ладно, - с хрустом сломался карандаш. - Послезавтра на банкете увидимся. И ты мне все расскажешь.

- Обязательно. Ты только береги себя. Договорились?

- Буду беречь.

- Обещаешь высыпаться, нормально есть и хотя бы иногда давать себе отдых?

- Конечно, солнце мое, - пришел его черед врать.

- До встречи... - обычная фраза, только вкус прощания в этот раз отдавал странной безнадежностью.

- Уже скоро. Пока.

Из трубки послышались короткие гудки. Наговорились. Не о том и не так. Как на разных языках. И ничего не оставалось, кроме как ждать. Новой встречи. Возможности хоть что-то рассмотреть в глазах и понять. Если будет время. Если не забудется в суете.

Стиснув зубы, Виктор повернулся к столу для совещаний.

Гора папок с документами, чертежи, сметы, приказы... Захотелось сжечь все к чертям. Заманчивое искушение. Но отпустило. Строганов Виктор Николаевич, владелец одной из крупнейших кораблестроительных частных компании в стране горько усмехнулся безумным мыслям. Пригладил волосы. Жизнь... Забег продолжался.

***"

"Аля так и не поняла, из-за чего разревелась. Вроде ничего не произошло. Обычный разговор. Не первый и даже не десятый такого рода. Виктор как обычно был по уши в своем проекте.

Он волновался о ней, переживал. А она… За собственный сиюминутный порыв стало стыдно. До слез, до дурацкого, по-детски глупого желания повеситься прямо на ремне проклятого фотоаппарата. О чем она думала? Зачем рассказала? Как можно сравнивать его проблемы с ее маленькой трагедией? Жива, здорова. А большего от нее и не требовалось. Лишь сиять. Всегда.

Слезы катились из глаз, и взять себя в руки не получалось. Аля готова была пустить на дно и запасной фотоаппарат, лишь бы все прекратилось.

Отложенная минута слабости. Плотину прорвало, и девушке оставалось лишь зло смахивать со щек соленые капли. Не слушая доводы рассудка, наружу рвались эмоции.

- Ну почему?.. Зачем я... - она корила себя и за разговор, и за слезы, и за глупые, ненужные желания, которым не было место в ее счастливой, безоблачной жизни.

Олег появился в каюте незаметно. Он бесшумной тенью спустился по лестнице и замер, пораженно рассматривая открывшуюся картину.