Под парусами. Свободные (СИ)

Как подношения языческим богам то тут, то там виднелись тюки ткани, которым уже было никогда не стать парусами.

Виктор внимательно смотрел по сторонам и не верил. Он, его отец и дед - три поколения отдало все свои силы и время, чтобы маленькая неизвестная верфь стала крупнейшим частным кораблестроительным заводом. Уникальным в масштабах страны. И вот теперь, несмотря на самое современное противопожарное оборудование и технологии, часть семейного дела превратилась в угли и золу. Глядеть было больно. Расстегнув пиджак, Виктор присел на корточки.

"Два года назад. Отец не предполагал, что умрет так рано. Всегда неутомимый и стремительный, он держал в своих руках всю власть. Казалось, впереди вечность. Для него - у руля любимого предприятия, для сына - под парусом. Каждый занимался тем, что любил больше всего, помогая друг другу. Идеальный тандем. Все рухнуло в один день.

Два месяца назад. Верфь. На этом самом месте он поделился заветной мечтой с любимой женщиной. Две Александры стояли рядом, и впервые за долгое время он ощущал себя по-настоящему счастливым человеком.

Две недели назад. Яхта, его собственная, о которой отец мог только мечтать, приняла участие в своей первой гонке. Равная среди лучших. Он наконец доказал, что смог стать достойным преемником. Успешный кораблестроитель и счастливый жених. Жизнь только начиналась.

Будто насмехаясь, неотступная в последнее время попутчица-боль лениво выпустила свое жало. Рука легла на грудь. Бесполезно. Боль наступала, сдавливая сердце, на миг отпускала клещи и вновь ударяла о грудину.

Витя ждал. Здесь, на пепелище, выжидать, когда закончатся эти мучительные секунды, было сложнее. Испачканные копотью стены и беспорядок, словно в кривом зеркале отражали его собственные мысли и чувства. Человек и его дело. Потрепанная воля одного и сотни людей, оставшихся без работы. Но все было поправимо. Требовалось всего-то подняться с колен и позволить себя залатать. Для нового старта. Сказать «да». Легко, только почему-то больше всего хотелось упасть здесь и никогда больше не подниматься.

В завывании ветра чудился жуткий смех. Время на миг остановилось. Виктор Николаевич Строганов справился. Заглушая желания, усмиряя боль, хотя еще никогда в жизни решение не давалось ему с таким трудом.

***

Когда открылась дверь, доктор как раз заканчивал свой рассказ. Ни он, ни посетительница уже никого не ждали.

- Я опоздал, - нехотя произнес гость и вошел в кабинет.