Подарок

Энтони мгновенно насторожился, безошибочно поняв, что его дело плохо и надвигается гроза, которую, ему, возможно, и в самом деле не пережить.

Джейми не стал его держать в неизвестности ни минутой дольше.

— Поработай своей глупой башкой и представь, что произошло, когда Джек ни с того ни с сего начинает сыпать проклятиями и по любому поводу восклицает: «Гром и молния», «Чтобы меня черти унесли» и тому подобное. А теперь подумай, болван, что случилось, когда Джордж, обеспокоенная таким лексиконом, справляется у девочки, где она такого набралась.

Ну, а потом сообрази, что стряслось, когда бедняжка Джек, в своей невинности ничего не подозревая, объясняет, как дядя Тони возил ее и Джуди в Найтон-Холл. Ну а напоследок вообрази, что сделала со мной Джордж и как терзала, требуя, чтобы я поведал, с чего это вдруг позволил тебе возить малышек в мужской клуб, где на ринге льется кровь потоками, где игроки гнусно и непристойно ругаются, особенно когда проигрывают, где заключаются самые немыслимые пари и обсуждаются именно такие темы, которые совсем не для детских ушей. Выходит, это я виноват? Я? Я таскал шестилетних малюток по злачным местам? Я говорил гадости в их присутствии? Я обучал их сыпать проклятиями? Ну, а теперь нарисуй себе такую милую картинку: Джордж отказывается поверить, что я ничего не знал! В жизни не думал, что ты окажешься таким безмозглым кретином! Она винит меня за то, что якобы я разрешил тебе повезти их туда! И поскольку я действительно не имел ни о чем ни малейшего представления, догадайся, кого теперь измочалю, черт побери?

Даже Реджи открыла рот, потрясенная столь длинной и негодующей тирадой.

Джейми в своем праведном гневе напоминал греческого бога, готового расправиться с провинившимся смертным. Энтони поначалу ехидно посмеивался, но с каждой новой фразой ему все больше становилось не по себе, тем более что жена устремила на него пронзительный взор зеленовато-карих глаз с золотистыми искорками: очевидно, ее знаменитая шотландская вспыльчивость взяла верх над разумом. Фитиль поднесли к пороховой бочке, и теперь должен был последовать неминуемый взрыв. Видя это, бедняга неловко втянул голову в плечи.