Подарок

Это случилось, когда я поднялась на чердак, чтобы достать рождественские украшения. День выдался солнечный, на чердаке было жарко и ужасно душно, вот я и открыла одно из верхних окон, но ничего хорошего из этого не вышло, потому что погода стояла на редкость тихая, разве что на чердаке стало чуть прохладнее. Я было хотела открыть остальные окна, но передумала. И представляешь, когда я направлялась к двери с последней охапкой всякой мелочи, в комнате словно ураган пронесся и наделал ужасный беспорядок.

— Ничего удивительного, если ты в этот момент открыла дверь.

Сквозняк, только и всего.

— Это был не сквозняк, Джейсон, а нечто вроде шквала, что само по себе весьма странно, ведь до той минуты ни одна ветка не качнулась. Кроме того, я еще не успела открыть дверь, так что ты и тут не прав. Но тогда у меня не было времени подумать, что произошло, я просто испугалась, а потом, когда немного опомнилась, стала приводить чердак в поря док. Именно тогда и наткнулась на большую китайскую ширму, свалившуюся на стопу картин, да так неудачно, что некоторые вылетели из рам.

Одна лежала прямо на сундуке с моими вещами. Но и тогда я не вспомнила о дневнике и даже не подумала бы заглянуть внутрь, если бы…

Она сосредоточенно нахмурилась и замолчала. Джейсон, охваченный нетерпением, едва не тряхнул ее за плечи.

— Ну? И что было дальше?

— Дальше? Если бы не ветер, который опять ворвался на чердак с такой силой, что крышка сундука затряслась и задребезжала. Клянусь, все выглядело так, будто он пытается открыть крышку.

Чертовски неприятная штука. У меня мороз по спине прошел, словно в доме завелось привидение. И тут только я наконец вспомнила завернутую в кожу штуковину, которую сунула в сундук еще до того, как стала служить в Хаверстоне, ту, что меня просили вручить твоей семье в качестве подарка. И можешь издеваться надо мной, но стоило мне откинуть крышку, как буря мгновенно стихла.

Джейсон неожиданно рассмеялся:

— Представляю, что наговорила бы Эми, будь она здесь.

Наверняка твердила бы, что это дух моей бабки, требующий, чтобы тайна дневника наконец была раскрыта. Иисусе, только не рассказывай ей об этом случае, Молли, прошу тебя, иначе она разнесет по всему Лондону, что в Хаверстоне бродят призраки.

— Чепуха. Обыкновенный ветер, ничего больше.

— Да, но моя племянница большая фантазерка с чересчур развитым воображением, так что давай держать это при себе, согласна? — с улыбкой предложил он.

— Если настаиваешь.