Под маской

Не буду от тебя скрывать, Кит, что если тетушки и дядюшки, кузины и кузены Кресси окажутся кучкой зануд, что крайне вероятно, ― вспомни собственных родственников, ― я очень опасаюсь, что Ивлин может не сдержаться и как-нибудь оскорбить их или сбежать слишком рано. А это было бы непоправимо!

― Если Ивлин не вернется завтра, ― с чувством сказал Кит, ― я сверну ему шею, как только он попадется мне на глаза! А если он вернется, то ни он, ни ты, моя дорогая мама, не уговорите меня пойти вместо него на этот вечер! Ничто, кроме самой крайней необходимости, не заставит меня это сделать!

― Да, дорогой, и мы должны надеяться, что такой необходимости не будет, ― сказала она бодро.

 ― Но в случае, если это произойдет, ты не откажешься ненадолго стать Ивлином, не правда ли? А если он все-таки не приедет, то было бы крайне неразумно вводить слуг в курс дела.

― Господи, мама, не думаешь ли ты, что они меня не узнают?

― Да, горничные не узнают, и лакей тоже, а также и Бригг не узнает, потому что он стал совсем близоруким и глухим.

Нам следует нанять молодого дворецкого, но когда Ивлин только намекнул ему, что он должен уйти на очень недурную пенсию, он впал в такое уныние, что Ивлин был вынужден оставить все как есть.

― А что миссис Динтинг? ― вставил Кит.

― Ас чего бы ей что-нибудь подозревать? Если ты встретишь ее, просто поздоровайся, как сделал бы Ивлин, совсем небрежно, ты знаешь. Ей и в голову не придет, что это ты. Она бы никогда не поверила, что ты можешь вернуться домой спустя столько месяцев и не заглянуть к ней в комнату поболтать.

И если ей скажут, что Ивлин дома, почему она должна в этом сомневаться?

― Кто ей скажет подобную ложь? Ты?

― Нет, глупыш! Слуги увидят, что свечи, оставленные в холле для Ивлина, взяты, и еще до того, как ты проснешься, все домочадцы будут считать, что он вернулся.

― И даже Фимбер? Я понимаю так, что он меня тоже не узнает? Мама, спустись с облаков! Человек, который был слугой у нас обоих тогда, когда мы были еще подростками!

― Я вовсе не на облаках! ― сказала она возмущенно.

 ― Я как раз хотела сказать, когда ты меня перебил, что мы должны ему все рассказать.

― А также и Челлоу, твоему кучеру, второму конюху, всем другим конюхам…

― Ерунда, Кит! Может быть, Челлоу, но зачем же другим говорить!

― А затем, мамочка, что есть фаэтон и четыре лошади, и все это следует учесть.

С минуту она обдумывала, что он сказал.

― Очень правильно. Да, мы должны довериться Челлоу.