Под маской

 ― И не осознала бы, насколько удобной станет моя жизнь, если я выйду за вас замуж! Быть вдовой прекрасно, но мысль о том, что, когда я состарюсь, буду вынуждена прикрывать свою шею потому, что она будет очень похожа на шею петуха, и это не оставит мне никаких шансов для флирта, действует угнетающе! И, подумав об этом, я, разумеется, вспомнила и о вас, мой бедный Бонами, и мое сердце забилось. У меня, по крайней мере, есть два любимых сына, и я, наверное, буду окружена моими внуками… хотя это мне кажется невероятным и не очень-то меня ободряет… но с кем, мой дорогой, останетесь вы, когда ваши друзья исчезнут?.

.

― Что? ― воскликнул изумленный сэр Бонами."

"― Или умрут? ― неумолимо продолжала ее светлость. ― И вы останетесь один, и никто не будет заботиться о вас, кроме ваших отвратительных кузенов, которые, весьма вероятно, вгонят вас в могилу!.. И вся ваша жизнь будет прожита понапрасну! Дорогой Бонами, я не могу выносить эту мысль!

― Нет! ― пламенно сказал он, ― разумеется, нет!

Она очаровательно улыбнулась ему.

― Ну, вот, вы же видите, что и для вас так будет намного лучше!

― Да, ― согласился он, придя в ужас от нарисованной ею картины, ― ей-Богу!

Глава 20

Потребовалось всего несколько минут, чтобы Кресси, которая, выполняя свой долг, сопровождала вдовствующую леди Стейвли на прогулку в открытом экипаже, поняла, что это не очень-то подходящее место для конфиденциального разговора.

Старая дама, не обращая никакого внимания на кучера и, лакея, сидевших напротив нее на козлах, и забыв всякую сдержанность, завела разговор о рождении наследника барона. Как глава рода, которая произвела на свет полдюжины детей безо всякой суматохи или сложностей, она с шокирующей откровенностью осудила изнеженных молодых женщин, которые воображают себя больными задолго до срока, а затем рожают при поперечном положении плода или других осложнениях. Что до нее, с нею таких глупостей не случалось.

Но вопреки высказанной ею пламенной надежде на то, что, наследник не будет похож на свою мать, было очевидно, что Албиния (несмотря на трудные роды) значительно возвысилась в ее глазах. Первую жену лорда Стейвли она выбрала сама и, хотя называла ее всю жизнь образцом добродетели и любезности, в глубине души так и не простила ей, что та не смогла родить лорду наследника.