Под маской

Поэтому я здесь, милорд, и для меня не слишком-то больше удовольствие испытывать все эти толчки и рывки, путешествуя в этой желтой колымаге, мне, которая привыкла ездить в собственном экипаже, обитом бархатом и запряженном четверкой лошадей, вы нанесли удар моим чувствам, потому что я вынуждена унижаться, и только материнские чувства заставляют меня идти на это!

Эти последние слова окончательно избавили Кита от желания выяснить, кто этот маркиз, так роскошно содержавший миссис Алпертон.

Он начинал было думать, что это дело, в чем бы оно не заключалось, не окажется слишком серьезным: но теперь понял, что был излишне оптимистичен. Когда миссис Алпертон, пошарив в кармане своей мантильи, протянула вырезку из газеты, ему, и не заглядывая в нее, стало ясно, что это такое. Но одно мгновение в его голове промелькнула ужасная мысль, что Ивлин, с присушим ему безрассудством, сделал неведомой Кларе предложение, и призрак судебного иска за нарушение обещания жениться неумолимо возник перед ним.

― Вы змей! ― объявила миссис Алпертон. ― Гнусный обманщик, городской житель, который соблазнил бедное невинное существо ложными обещаниями!

― Чепуха! ― отрезал Кит, обретая спокойствие.

― Ах, чепуха! А сейчас вы заявите, что и не избегаете ее?

Кит не колебался с ответом, потому что, какое бы безумство Ивлин ни совершил, нельзя было поверить, что он соблазнил невинную барышню, или, скорее, что дочь миссис Алпертон отвечала подобному описанию.

― Именно это я и заявляю, ― твердо выговорил он.

― Когда вы приняли мою дочь под свое покровительство, милорд, вы обещали, что будете о ней заботиться!

― Так что же?"

"Краска залила ее щеки, придав им оттенок, близкий к цвету ее мантильи, но вступивший в противоречие с румянами, к которым она явно испытывала слабость.

Глаза ее сузились и она сказала угрожающе:

― Пытаетесь меня одурачить? А я вам говорю, дорогой сэр, не делайте этого! Вам удалось вскружить голову этому нежному, милому ягненку, но я хочу, чтобы вы знали, что мне уже не семь лет и меня не проведешь никакими хитростями!

― Я в этом не сомневаюсь! ― ответил он, слегка улыбнувшись.