Под маской

Вдруг вам пришлют молоко с пенками или нагреют постель раньше, чем нужно?

― Боже мой, Амабел, моя служанка обо всем позаботится! ― пренебрежительно сказала леди Стейвли и добавила недовольным тоном:

― Все же вы доброе создание, и я этого никогда не отрицала!

Она некоторое время шла молча, но когда они добрались до верхнего коридора, внезапно сказала:

― Вы это хорошо придумали, заставить молодежь играть в глупые игры! Не часто мне приходилось видеть внучку в таком ударе. Дома ей несладко приходится.

― Милая Кресси! Слышали бы вы ее шутки! Она привела в восторг всех и даже увлекла моего мрачного племянника!

Почтенная вдова хмыкнула:

― Ах, этого! Я не терплю ничтожеств, особенно напыщенных. ― Она остановилась у двери своей спальни. ― Но хочу сказать вам, Амабел, мне нравится ваш сын.

― Благодарю вас! ― воскликнула леди Денвилл. Слезы навернулись ей на глаза. ― Ни у кого, ни у кого нет таких двух сыновей, как у меня!

― Ну, не будьте дурой! ― ободряюще сказала вдовствующая леди.

 ― Хотелось бы мне знать, из-за чего тут плакать! Я была бы рада, если бы он понравился Кресси настолько, чтобы выйти за него замуж, потому что он был бы мужем, о котором большинство из нас мечтают и которого немногим удается заполучить. А теперь идите, потому что можете понадобиться остальным, ну а Риппл не думает ни о чем, кроме еды.

Каковы бы ни были тайные помыслы сэра Бонами, он был слишком хорошо воспитан, чтобы дать им выйти наружу. Леди Денвилл нашла его за светской беседой с леди Тэтчем, которая под влиянием его добродушия быстро пришла к заключению, что мнение ее мужа о нем, как и о всяком члене свиты Регента, было несправедливым.

Игра в предположения пришла к концу, и Кресси вернула часть своего проигрыша: этим она была обязана вмешательству Космо, который обошел весь стол и сел рядом с ней. Хотя ставки были ничтожными, Космо не мог вынести, чтобы она проматывала свои фишки из-за недостатка, как он выразился, здравого смысла и того, что позже его непочтительный племянник определил как торговую жилку.

Непринужденность царила и за ужином, обильная трапеза помогла хозяевам уговорить Тэтчемов, которым предстояла еще дорога в семь миль, остаться в Рейвенхерсте до утра. Представленные Долишем блюда ― от омаров до тортов, желе и кремов, которые младшие члены компании поглощали с нескрываемой прожорливостью, сделали бы честь любому официальному приему.