Почти что сломанная жизнь

Я подхожу к телевизору и снимаю простыню, закрывающую телевизионную панель, успевая отвернуться до того, как мои глаза заметят отражение изуродованного лица.

Усевшись на диван, я беру в руки пульт. В голове сейчас бардак и мне необходимо отвлечься, пока я не сделаю того, о чем потом пожалею.

Или не пожалею.

Включив телевизор, я переключаю канал за каналом. Нет ничего интересного, ничего, что могло бы стереть ужас, заполняющий мой разум.

- Я никогда не забуду потрясающую историю освобождения трех храбрейших женщин.

Четыре месяца назад, Эми, Лорен и Шеннон удалось спастись бегством после восьми лет нахождения в плену у насильника и педофила, ныне осужденного Кори Трейпси. Дамы, добро пожаловать к нам в студию и, от имени наших зрителей, позвольте сказать, что проявленная вами тремя сила вызывает восторг и восхищение.

Я смотрю, как ведущая шоу расспрашивает их вместе и по отдельности. Каждую из них похитили прямо рядом с их домами, и использовали для извращенного и ужасного удовлетворения их похитителя.

- Расскажите нам, как вы справились с жизнью после заточения в течении последних четырех месяцев? Наверно, это очень трудно, возвращаться к обычной жизни? - Спрашивает ведущая с преувеличенным сочувствием.

Сидящие вместе женщины крепко держатся за руки, их тела плотно прижаты друг к дружке. Они жили в Аду дни, месяцы, годы. Я вижу это по их глазам.

- Ну, мы все проходим интенсивную психотерапию с потрясающим человеком, доктором Домиником Шрайвером, и конечно, наши семьи и друзья оказывают нам неоценимую поддержку.

Но для нас, самым главным является наша дружба, связывающая нас. Мы вместе видели вещи, которые никому не пожелаем увидеть, и вместе страдали, находясь в руках дьявола.

- Расскажите нам о докторе Шрайвере и о том, как он помог вам? - Задает вопрос ведущая

- Помощь доктора Шрайвера - это единственное, благодаря чему мы в состоянии жить дальше и не двинуться рассудком.

Камера оператора снимает крупным планом мужчину, сидящего среди публики. У него широкие плечи пловца и очень темные, прямые, чистые волосы.

Он просто улыбается и кивает, после чего камера опять возвращается к женщинам.

Они сидят на диване, рассказывают свою историю, но я больше не слушаю их.

Спустя почти три года наполненных ненавистью к себе и движимых страхом, я не могу даже увидеть свет.

Поделившись историей своих страданий и агоний, этим женщинам удалось обрести свою силу.

Выключив телевизор, я, как и всегда, занавесила экран тканью.