По прозвищу Святой. Книга вторая

Но здесь, в тысяча девятьсот сорок первом году, конечно, меньше.

Скорее всего, пятьдесят два — пятьдесят четыре.

— П-п-привет, — сказал он и попытался улыбнуться.

Что-то получилось. По крайней мере, он услышал свой голос. Слабый, какой-то наполовину квакающий, наполовину каркающий, но — голос.

— Здравствуй, — улыбнулась женщина. Улыбка сразу сделала её моложе. — Ещё воды?

Теперь она говорила по-русски.

— Если можно.

Она снова приподняла ему голову, дала напиться. Он уловил запах. Пахло сухими травами, чистым телом и немного дымом костра.

Он прокашлялся. Стало легче.

— Вас Анна зовут? — спросил.

— Да. Откуда ты знаешь?

— Кажется, услышал. Словно во сне.

Это было почти правдой. Но не объяснять же, что внутри него живёт КИР — Корабельный искусственный разум, который сообщает ему массу разнообразнейших сведений.

— Наверное, Марийка меня назвала бабой Аней, а ты услышал. Марийка — это моя внучка. Ей двенадцать лет. Она тут была недавно. А ты — Максим? Твои товарищи, которые тебя принесли, сказали, что тебя зовут Николай.

— Да, по документам я Николай. Максим — это… Тайное имя. Знаешь, что это такое?

— Я-то знаю, — усмехнулась Анна. — А вот откуда ты знаешь про тайные имена — мне удивительно.

— Как-нибудь расскажу, — пообещал он. — А… где я нахожусь, Анна? И как здесь оказался?

— Что ты помнишь?

— Наша рота попала в засаду возле села Грипаки.

— Кто сказал, что немцев нет?

— Какой-то крестьянин на подводе с сеном.

— Ты его бачiв? Видел?

— Нет. Это важно?

— Конечно. Всегда важно знать, кто предатель. Ну ничего, я узнаю.

Анна рассказала, что потерявшего сознание Максима притащили двое его товарищей два дня назад.

— Один высокий, сержант, а второй на грузина похож.

— Александр Найдёнов и Муса Герсамия, — сказал Максим.

— Да, так они друг друга называли. Саша и Муса. Сами раненые были, едва тебя несли. Затащили во двор, упали оба… — её тёмно-карие глаза потемнели ещё больше. — Сказали: «Помоги, мать, это наш командир, мы его к своим не донесём. Пусть у тебя останется. Его Николай зовут. Век благодарны будем. Это длинный говорил, сержант. 'Бога за тебя молить буду» — это грузин добавил, Муса. Я посмотрела, а ты не жилец.