По любви

Красиво. – А ты?

– Что я?

– Веришь в Деда Мороза?

– А надо?

– Ну, чем смогу, так сказать…

– Мне бы бригаду строительную.

– Зачем? – удивляюсь. – Где-то ремонт надо сделать? – задираю голову и более пристально оглядываюсь по сторонам.

– Да. Но не здесь. В реабилитационном центре, где находится моя мать, надо отремонтировать столовую.

– Так я для тебя Дед Мороз, или для директора реабилитационного центра?

– Для меня! Это будет самый лучший подарок, если мою мать оттуда не выпрут. Она не самый их любимый пациент.

Жую, переваривая сказанное. И вдруг вспоминаю.

– В том году тебе тоже нужна была бригада.

– Ага. В том году мы ремонтировали павильон. Ты не представляешь, сколько денег все эти реабилитационные центры сжирают.

– Вы же не очень ладили?

– Ну да.

– Почему же ты в это вписалась?

– Она моя мать.

Кошусь на Нину задумчиво.

– Будет тебе бригада. И не надо мне ни за что платить. Муж я тебе или кто? – встаю из-за стола. Ставлю тарелку в мойку. – Пойдем. Еще часик подремать можно. Рубит – капец.

Укладываемся. Нина ближе к краю ложится, но я притягиваю ее к себе на грудь, и она не сопротивляется. Очень скоро дыхание Лунопопой выравнивается. Она действительно засыпает. А я не могу. У меня столько пищи для размышлений, что не до сна. Да и хватает мне обычно пяти-шести часов, чтобы отдохнуть нормально, тогда как среднестатистическому человеку порой мало и восьми."

"Что говорит о моей женушке история с ее матерью? То, что я в ней не ошибся, наверное. Редкой преданности она человек. Редкой совести.

– Я водилу отпустил. Подбросишь?

– Угу. Если сможем выехать со двора. Смотри, как намело.

Быстро собираемся. Сугробы и впрямь нетипичные для нашей местности. Нина, очевидно, нервничает под моим взглядом. Но все же мы каким-то чудом продираемся сквозь непогоду.

– Поднимешься со мной или подождешь здесь?

– А как лучше?

– Сама смотри. Вика может вредничать и злиться.

– Тогда лучше не оттягивать нашу встречу.