По любви

– Это ж херня?

– Судя по тому, что до развода никто о беременности Нины Васильевны не знал – херня полная, – разводит руками Азаров. – Я могу инициировать проверку подлинности документа, но если всплывает, что справка липовая, пострадает не только Нина Васильевна, но и врач, который ее выписал.

– Дурочка, – рычу. – Что же она творит?!

– Любит."

"– Чего? – вскидываюсь. Повторять Никита не решается. Лишь руки перед собой выставляет, мол, я не в свое дело не лезу. Вот и правильно. В этом костре уже и так достаточно дров.

– Нужно, чтобы ты выяснил.

– Что именно?

– Беременна она или нет!

Азаров изумленно вскидывает брови:

– И как же я это сделаю?

– Понятия не имею. У тебя же есть дети. Ты можешь отличить беременную от не беременной, так?!

– Ну, может, свою жену я бы и отличил. Ключевое здесь слово – «свою».

– Не проще ли вам спросить у нее напрямую? – откашливается Самойлов.

Не проще! Я не просто так оборвал все связи. Гораздо легче вырвать из сердца с корнем, чем продлевать эту агонию. Я поэтому сразу отказался от этой идеи.

Может быть, потом. Когда все уляжется, и я отмотаю срок. А может, и нет. Если Нина за это время устроит свою судьбу. Кем я буду, если сейчас заставлю ее себя ждать? Тратить на это гребаное ожидание ее лучшие годы. Разве мало она уже потратила? Разве мало мне десяти лет? Кто я такой, чтобы столько на себя брать? Чем я буду расплачиваться, если я в такие долги влезу? В конце концов, жизнь так устроена – если хочешь получить что-то ценное, нужно в это вложиться.

К тому же ей действительно надо рожать. Нина говорила, что хочет мелкого. А я… блядь. Ну, где нам детей делать? В занюханной комнате для свиданий? На кровати, где до нас перетрахалось несколько поколений зэков? Серьезно? Чтобы потом она ко мне на эти самые свидания в зону уже с дитем приезжала? Сомнительная романтика. Не обижу я ее так.