Плохая репутация Курочки Рябы

Когда на Надьку злоба нападала, она сначала на меня налетала, потом истерику закатывала и вопила: «Слушай, какая мне судьба тяжелая досталась!» И начинала говорить о своей мерзкой жизни в деталях. У меня прекрасный муж, но он стал постоянно задерживаться на работе, не хотел ехать домой. Я поняла, от Надьки надо избавиться, иначе я могу Артема потерять. И я поехала к тебе. Извини, Ольгушка, тебе досталась роль воровки.

– Ерунда, – ответила Бовари, – главное, теперь мы обе избавились от Курочки Рябы, чтоб ей в аду гореть! И мы с Костиком летим к нашему любимому папе.

– Был шанс, что меня заподозрят в убийстве Надьки, – объяснила Людмила, – а у меня отмаза: да вы что! Я наняла ищеек, чтобы ее смерть расследовали. И яд могли эксперты обнаружить. Навряд ли, конечно, но вдруг? Специально выбрала неудачников, тех, кто в рейтинге сыскных частных агентств в самом низу.

– Но они много чего накопали, – возразила Оля.

– И что? – засмеялась Людмила. – Такие пинкертоны не имеют права никого задерживать. И у них только подозрения есть. Забудь. Наша беда умерла! Лети, моя птичка! Желаю вам с мужем жить счастливо.

– Спасибо, пусть у тебя все тоже будет хорошо, – отозвалась Оля, – мы обе заслужили и отбили свое счастье у гадины.

Повисла тишина.

– Ты за этим к Марку ездил? – неожиданно спросил Семен. – За эксклюзивным оборудованием?

– Да, – подтвердил Кузя, – он меня отправил к одному парню.

– Пожалуй, я перейду на простой кнопочный телефон, – пробормотал Сеня.

Я потрясла головой.

– Людмила и Ольга были заодно?

– Ну да, – кивнул Сеня, – и теперь одна куда-то летит…

– На Шри-Ланку, – подсказал Кузя, – а вторая уже в Испании.

– Ты смог подслушать их беседу благодаря какой-то купленной с помощью Марка аппаратуре? – не утихала я.

– Ага, – по-детски отреагировал наш интернет-охотник.

Я молча моргала.

– Ну и кто из нас сообщит сию новость полковнику? – осведомился Собачкин. – Чур, не я буду вестником.

– И не я, – эхом повторил Кузя. – Дашута, тебе флаг в руки.

– У меня возник вопрос, – потер руки Сеня, – последний по этому делу.