Плюсик в карму

Но, жизнь всегда подсовывает какое-то «но»!

Настойчивое трехголосое тртртртр над ухом не предполагало игнорирования. «Ребята» требовали обещанного внимания. Не дали помечтать про интересное! Вот же ж, поросятские Ниф-Наф-Нуф!"

"– Ольга, – голос начальства, был вкрадчив, – Не вздумайте дать этим прохиндеям имена, если вы, конечно, не хотите, лишить их шанса обзавестись наездником. А за одно лишить его высочество герцога-соправителя трех молодых, перспективных, любовно выращенных боевых зверей.

– Почему лишить наездника?

– Потому что имя дает тот, с кем зверь прошел импринтинг. Наездник. А эти три разгильдяя охотно сядут вам на шею.

«Запечатлеться сразу с тремя боевыми машинами?» – ужаснулась Ольга перспективам. Их же воспитывать как-то надо, тренировать на боевые действия, считай – на убийства. А от нее, Ольги, в бою толку, как от пылесоса в борьбе с пустыней. Не-не-не.

«Будем просто дружить. Взаимовыгодно», – решила Ольга, хватаясь за пинцет, как за соломинку.

– «Я – за нгурулий яд, а они – за почесушки. Все честно».

– Заканчивайте, Ольга. – через совсем небольшое время распорядился лавэ. – Пойдемте завтракать, заодно обсудим кое-что.

Пока шли к столовой Оля постаралась донести до начальника мысль, что прежде чем приводить в сознание кастеляна, не худо бы вызвать лекаря.

– Он же почти полсуток недвижимо просидел. – объясняла Ольга, стараясь не впадать в менторский тон. – С открытыми глазами, между прочим. Представляете, как у него слизистая пересохла и мышцы одеревенели?

– Неужто вам его жалко?

– Мне себя жалко.

И вас. Себя, потому что я буду думать, как ему больно и невольно сочувствовать. Разве он заслужил? А вас – потому что господин Ламс будет невменяем от боли и вы не сможете его допрашивать. Только время потеряете. Про то, чтобы сунуться в мысли человека, испытывающего такие муки, я даже думать боюсь. А впрочем, решайте сами. Я, как вы помните, отбываю за покупками. Чем быстрее приведу себя в порядок, тем быстрее включусь в работу.

Глава 13

О песенках и птичьих правах

Пашка брел сквозь базарную толчею и страдал.

Перед выходом из крепости шеф отозвал его в сторонку. С самым серьезным видом.

– Если будут неприятности, зови стражу и показывай вот это, – в ладонь Павла перекочевал жетон-монета с таким же символом, как на пуговицах генеральского форменного кителя. – Потом вернешь. Позже получите именные.