Плюсик в карму

На полу изделия были потолще, плетенка чуть пружинила под ногами, и от этого становилось уютно – не голый пол. Тыря сразу улеглась, ее интерьеры не интересовали. Дорогая подруга спокойна, можно и подремать – набегалась.

А в остальном, все было странным. Вроде все как у людей, да чуточку не так. Через минуту Оля осознала – пропорции. Не будь она мебельщиком, и не сообразила бы. Там стол узковат, тут шкаф странноват. А здесь кровать ненормальная. Ненормально низенькая – не выше детской скамеечки. Потом Оля вспомнит и сообразит, что не было у того шкафа дверец – содержимое прикрывали те же циновки.

Их ширина и задавала габариты столярного творения. А ширину циновок определял размер станочка с дивными коклюшками, а из общей массы плетеных изделий – вышивка. Да-да, прямо по траве, или из чего тут плетут? И узор немудреный, а выразительно как. Оля добавила в свой умозрительный списочек на гуманитарную помощь нитки. Толстые и прочные нитки, много-много и ярких-ярких. Нитки она даже впереди ведер поставила. Ясно же, что хуторянка от себя, а то и от семьи кусок отрывала, чтобы стены не пугали стылым камнем. Не яркое все, но такое милое. Оля, не чуждая рукоделия (а куда было деваться во времена дефицита?) ясно видела потенциал, и даже пару идеек себе заметила «на потом». Но сейчас не до того. Главное – люди.

– Как мне обращаться к тебе, старче?

Старик настороженно поднял седую реденькую бровь – чего ждать от небывалого интереса со стороны господ? Беды? Разору? Али хоть какой помощи?

– Ажуром именовали родители, – и чуть отшатнулся от искренней улыбки гостьи, – а это дочь моя, Нанья, госпожа.

Оля кивнула, радуясь простоте имен. Развеселилась от чего-то. Надо же – Ажур. Забавно. Прям родным повеяло.

Нанья Оле понравилась. Лет сорока на вид, да кто возраст угадает при такой-то нищете? Чистенькая. В городе женщины так не одевались – на хуторянке были шаровары! Оля не сразу разглядела их под долгополым жилетом, поверх блузы с короткими, едва до локтя, рукавами. Ни тесемки цветной, ни яркой пуговки.

Практичность наряда (ага, как же – наряд, ха-ха-ха) трудно было не оценить – экономично, экологично, эргономично. И тоскливо. Не то что платье-мундир у некоторых. Зато это платье, как щит и меч нынче, как знамя благополучия.

– Поговорить, бы, дедушка Ажур. – повторила Ольга, намекая, что не лишним было бы присесть.

Нанья метнулась отодвинуть от стола табурет. Оля потратила пять минут на уговоры: да, она хочет, чтобы Ажур тоже сел, она уважает мудрую старость.