Плюсик в карму

Проходите, составьте нам компанию.

– Ольга Вадуд. – Подсознательно Оля не стала называть свою должность, ведь незнакомец не счел нужным обозначить статус, хотя было в этом что-то неправильное. Этот тип настораживал на уровне инстинкта самосохранения. Попытка привычно обратиться к интуиции отозвалась болью в виске и почему-то в переносице. Логика подсказывала, что если есть защита от ментала, то почему бы не быть защиты от чужой интуиции? Тоже ведь инструмент для анализа.

– Проходите, госпожа Вадуд, и расскажите мне, что вас привело, пока мы ждем нашего друга.

– Ничего срочного, господин Эрэл Йорим. Мне неловко мешать встрече господина Шенола с другом. – Ольга попыталась сделать шаг назад, в спасительный коридор, подальше от этого черного и его давящей ауры. Ну и дружки у Раима, бр-р.

– Не убегайте, Ольга, проходите. – В кабинете наконец появился хозяин.

Раим был зол. Шельмы пустоты никак не хотят оставить его в покое! Эрэл Йорим, значит. Эрэл и Элэр – это негласные прозвища правящих братьев, Эрика и Эльзиса, которыми пользовались в высшем свете для краткости, а Йорим – один из правящих домов, к которому принадлежала их мать.

Ольга, разумеется, этого знать не могла, посему так легко поддалась на уловку не в меру любопытного Эрика, решившего скрыть свой истинный титул. Ну что же, с некоторым издевательским предвкушением подумал Раим, посмотрим, как он доиграет свою роль до конца, раз не обозначил сословные рамки. Эрик захотел неформального знакомства? О, госпожа Вадуд найдет способ его удивить.

Глава 29

Начали за здравие...

Этот сарай – личные апартаменты главы Восточного корпуса? Серьезно?!

Ольга замерла в проеме, по-прежнему прижимая к себе заветную кошелку.

Надо же умудриться несколькими предметами, на вид весьма дорогими, так захламить довольно большую комнату. До тесноты. Обеденная группа на четверых стояла едва ли не на проходе!

Инстинкты мебельщика, любящего свою работу, выли и стенали.

Если бы на столе не красовался огромный поднос с мясной нарезкой, она бы перед черным наездником опозорилась навсегда.

Только эта, воистину страшная мысль заставила Олю взять себя в руки и не броситься рисовать схемки для перепланировки.

– Я все-таки помешала, – вздохнула Ольга, думая о том, что зря так страшилась разбудить лавэ и даже речь оправдательную готовила. В глубине души она знала – выбора все равно нет. Другого времени для ее затеи судьба могла и не дать.