Любовь и ненависть в Ровердорме

Так иногда бывает – много времени в седле и неумеренность в еде и вине могут привести к подобному печальному результату. Но приступ уже позади.

Тайлор попытался возразить насчет неумеренности, но затем решил, что сейчас это неважно.

– Я влил в него достаточное количество целительской магии, – продолжал вещать Бартоломью Герен, – но для более быстрого процесса выздоровления оставляю вам порошки для снятия боли и микстуру для быстрого восстановления сил.

Тут Тайлор сел, затем оглядел собственную просторную спальню, с удивлением почувствовав, что боли больше нет.

Приступ прошел без следа.

Скосив глаза, он уставился на расстегнутую рубашку, под которой на животе белел длинный кривой рубец – но не было ни крови, ни воспаленных краев, свидетелей разошедшейся раны.

Просто старый белесый рубец.

– Как вы себя чувствуете, милорд? – поинтересовался доктор.

– Хорошо, – с удовольствием произнес Тайлор. – Очень хорошо!

– Вот и отлично, – покивал доктор. – Рад, что смог вам помочь! Оставляю лекарства, которые следует принимать еще как минимум неделю.

– Но завтра вечером мы собирались на прием, – возразил доктору Люк. – Ты же помнишь, Тайлор, что нас пригласили в «Поющую Иву»?

– К Уилсонам? – живо поинтересовался магистр Герен.

– К Уилсонам, – кивнул Люк. – Раз уж моему другу стало лучше…

– Вы же не хотите, чтобы приступ повторился еще раз? – нахмурился доктор, и Люк за Тайлора ответил, что они не хотят.

– Есть ли надежда на то, что приступы больше не повторятся? – осторожно спросил Тайлор, все еще неверяще разглядывая рану.

Такой зажившей он не видел ее никогда."

"– У милорда герцога есть надежда на полное выздоровление, – с довольным видом возвестил магистр Герен. – Признаться, я не понимаю, чем занимались мои столичные коллеги. Всего-то нужно было усилить целительское воздействие и срастить разошедшиеся края. Пожалуй, мне стоит упомянуть об этом в своем письме в Медицинское Магическое Сообщество Элайра…

– Не стоит ни о чем упоминать, – качнул головой Тайлор.