Любовь и ненависть в Ровердорме

Один лишь дядя время от времени мучительно икал, после чего налегал на портвейн, заявляя, что это прописанное ему еще в столице лекарство от желудочных колик, на что доктор Тайлора косился на него неодобрительно.

Затем я отправилась к Миллерам.

Уехала туда вместе с Лиззи, сопровождаемая Донахью. Решила проведать Марион – та ненадолго вернулась домой, чтобы уже через несколько часов снова отбыть в Ольсен, где подруга ухаживала за Браем.

Дела у ее жениха шли вполне неплохо – по крайней мере, по словам Марион.

Когда я вернулась домой, оказалось, за время моего отсутствия «Поющую Иву» посетили поверенные Тайлора. Прибыли в составе трех человек, выразив желание поговорить с Азалией Уилсон наедине, чем и занимались больше часа.

Об их визите, как и о том, о чем они разговаривали с тетей, я не знала, но подозревала, что они озвучили те самые условия, которые назвала я Тайлору, стоя в саду рядом со старой ивой.

Мне казалось, что тетя Азалия должна их принять, – это был единственный разумный выход из сложившейся ситуации, а для столичных Уилсонов еще и возможность не запятнать свое имя долгими судебными склоками, в которых сила и закон явно были не на их стороне."

"На этот раз они оказались на нашей с Лиззи, потому что этим утром вместе с цветами и прелестным подарком от Тайлора я получила еще и его письмо, в котором он сообщал, что юристы нашли доказательства подлога в предоставленных в суд долговых расписках.

Эти самые доказательства оказались настолько красноречивыми, что если дело в очередной раз дойдет до суда, то тете Азалии и дяде Персивалю грозило то же самое, что и Кейт Истром.

Позор и тюрьма.

Похоже, именно с этим известием и прибыли юристы.

Что именно им ответила тетя Азалия, я не знала. Поверенных в доме я не застала, а над тетей уже хлопотал оставленный Тайлором доктор, потому что ее снова хватил удар.

Чуть позже она все-таки вышла из комнаты.

Мы нечаянно столкнулись в гостиной, и Азалия Уилсон уставилась на меня с такой ненавистью, что я отшатнулась. Потому что тетя смотрела на меня так, словно я – источник всех ее бед, и не будь меня…

Интересно, что бы произошло, если бы я, допустим, исчезла? Испарилась, перестала существовать, скончалась внезапно и скоропостижно?..