Любовь и ненависть в Ровердорме

– Дорогой, – следом за дочерью нахмурилась леди Тейтер, – иногда ты бываешь таким… Таким непонятливым! Мира, милая моя, я не слишком хорошо себя чувствую, – подмигнула она мне, – и боюсь, что мне потребуется постоянное присутствие моего мужа. Быть может, милорд герцог сможет отвезти вас с сестрой домой? И нет, тебе не стоит править коляской самой! Мы настаиваем на том, чтобы его светлость позаботился о вас с Лиззи!

Глава 26

Стоило мне открыть глаза, как я увидела возле своей софы тетю Прим.

– Тетя Прим, – спохватилась я, – доброе утро!

Лиззи рядом не было, а я… Я снова взяла и проспала все на свете. В очередной раз!

И все потому, что Азалии Уилсон, опять же, нездоровилось, так как Лоуренс, вернувшийся с Илейн домой раньше нас с сестрой, решил ничего не утаивать от матери и рассказал ей обо всем, что произошло у Тейтеров.

К тому времени, как мы приехали в «Поющую Иву», у тети случился очередной приступ, а дядя напился до такой степени, что уже ничего не понимал. Бродил по дому, натыкаясь на стены, громогласно требуя принести ему меч и подать коня, чтобы отправиться на неведомую войну.

Вместо коня Лоуренс кое-как утихомирил отца, после чего ускакал за доктором.

Но вернулся ни с чем.

Магистр Герен не счел нужным прибыть в «Поющую Иву», хотя изрыгающий проклятья кузен заявил, что пытался притащить того чуть ли не за шиворот.

Но доктор не притащился. Вернее, не потащился."

"Сказал, что приступы у Азалии Уилсон явно нервной природы, так что пусть та всерьез озаботится своим здоровьем и перестанет переживать по пустякам. Прислал ей с Лоуренсом успокоительные капли, дав тому настоятельную рекомендацию… в крайнем случае просить помощи у меня.

Ну что же, доктор Герен был прав – я тоже считала, что Азалия Уилсон слишком близко приняла к сердцу тот факт, что Кейт Истром сейчас находилась в жандармерии, откуда ее не собирались выпускать.

Именно это и стало для тети очередным ударом.

Ужасным ударом по репутации Уилсонов – твердила Азалия Уилсон, кашляя и сопя.