Любовь и ненависть в Ровердорме

 – У тебя есть магия, а в последние дни ею фонит так сильно, что это может почувствовать любой обладающий даже малейшими зачатками дара. Это может отпугнуть нашего вора. К тому же мы знаем профиль преступника. Маги из столицы… Одного, кстати, зовут мистер Брейли, а второго – мистер Даггс. Так вот, они были у нас в доме и подтвердили, что вор ни в коем случае не убийца. Самое страшное, что может угрожать моей маме – это небольшое головокружение и легкое недомогание. – И снова сменила тему: – Кстати, ты знаешь, что маги вызвали подмогу из Ольсена и окружили территорию «Стрекозы»? Глава нашей жандармерии тоже в деле.

Я закатила глаза.

– Надеюсь, Арчибальд Спиннер не растрепал о нашем плане по всему Ровердорму!

Нэнси кивнула.

– Я тоже очень надеюсь на его благоразумие! Как бы там ни было, с территории поместья и мыши не улизнуть. Главное, чтобы вор начал действовать.

Затем, привлеченная громкими голосами, Нэнси повернула голову, да и я тоже посмотрела в ту сторону.

– Кстати, о Марион, – заявила мне Нэнс. – Я тут заметила одну интересную закономерность. Чем ближе ее жених к Ровердорму, тем Марион становится все невыносимее и невыносимее.

– Давай-ка я сама я ней поговорю! – улыбнулась я. – Возьму удар на себя.

Но Нэнси покачала головой.

– Мне кажется, тебе придется взять на себя немного другой удар, – озадаченно произнесла подруга.

Я тоже повернула голову.

Подруга была права – Тайлор Бартон, прихрамывая, уверенно двигался в нашу сторону. Время от времени герцог останавливался, чтобы раскланяться с гостями, и я слышала их удивленные голоса и его насмешливые ответы.

Но удивляться было чему – судя по лицу герцога, тому не так давно довелось поучаствовать в драке, и соперник ему попался не из простых.

– Нэнси, прошу тебя! – взмолилась я, потому что Тайлор Бартон посмотрел на меня через весь зал, и у меня не осталось ни малейших сомнений в том, что он меня заметил. – Мне же нельзя… Вернее, я не хочу с ним встречаться!

– Ну уж нет! Вернее, мой тебе ответ – нет! – торжественным голосом объявила Нэнси. – Я тебе не враг, поэтому прикрывать тебя больше не стану.