Любовь и ненависть в Ровердорме

Я же довольно долго беседовала с женой лорда Киттингса о Летнем Бале. Обсудили, что будет лучше в этом году – соорудить большой навес, как и в прошлый раз, или же разбить в саду палатки, как сделали Тейтеры на дне рождения Нэнси, потому что погода продолжала нас радовать и дожди с грозовыми облаками в последнее время обходили Ровердорм стороной.

Затем леди Киттингс отправилась танцевать, приглашенная мужем, а ко мне подошла Нэнси с бокалом лимонада в руке."

"Мы с подругой договорились, что сохраним трезвую голову во время приема, но к ее маме это не относилось – леди Тейтер к этому времени заметно повеселела и часто и заливисто смеялась.

– Мама не большая любительница шампанского, но ей приходится пить из каждого предложенного ей бокала. Ждем, когда ее наконец-таки опоят, – округлив глаза, заявила мне Нэнси, – но пока никак! Никто не спешит покушаться на ее ожерелье, а ведь оно такое уродливое!.. В смысле, очень дорогое.

– Вряд ли это произойдет в этом зале, – качнула я головой.

– Ты права, Мира! – согласилась Нэнси. – Так нас никогда не ограбят! Пойду-ка я скажу папе, чтобы тот увел часть гостей вниз и наконец-таки показал им свою коллекцию, а мама пусть отправляется в сад, и идет одна, без сопровождающих.

Тут мимо нас пробежала смеющаяся Лиззи, за которой гнался Томми.

– Лиззи!.. – воскликнула я. – Поосторожнее!

– Извините, мисс Нэнси! Мы в сад, мисс Мира! – притормозив, заявил мне Томми. – Не беспокойтесь, я присмотрю за Лиззи, – после чего они убежали.

И я вздохнула. Ну вот что с ними поделаешь?!

– Все в порядке, – улыбнулась мне Нэнси. – Вспомни, нас с тобой тоже постоянно ругали за плохое поведение.

И я вспомнила – память настоящей Миры Уилсон после разговора с тетей Прим отзывалась значительно охотнее, чем раньше.

– Вообще-то, это довольно рискованно, – произнесла я, возвращаясь к прежней теме, – отправлять твою маму бродить в одиночку. Думаю, я все-таки пойду вместе с ней.

– Плохая идея! – покачала головой Нэнс.